— Исцелять силой природы — это одно, — тихонько сказал он. — А вот убивать — это другое. С помощью магии я смогу один остановить любое вторжение дай-даев в любой части леса. Надеюсь, ты этого не увидишь.
— Но почему ты не хочешь защитить лес?
— А чем, по-твоему, в это время будут заниматься хранители леса? Если им не придётся отправлять воинов к границе, то они смогут напасть на лагеря дай-даев! Несмотря на то, что это лесные кентавры, они ничуть не уступают в открытом поле степным.
— Они что, ещё и разные бывают? — подивился я.
— Кажется, я уже как-то упоминал их, — скривился друид. — Эти два народа разделились тысячи лет назад. Они совершенно разные, но предпочитают не иметь друг с другом никаких дел. Ладно, сейчас не об этом. Я хочу сказать, что кентавры перебьют практически всех дай-даев одним ударом. Даже если оставшиеся не сбегут и каким-то чудом выживут — потребуется с десяток лет, чтобы они смогли восстановиться. А кентавры одним ударом не ограничатся.
— Так если это грозит истреблением всего это мелкого народца, зачем ты согласился?
— Разговор с Фарлонгом — очень важен. Ты, конечно, не простой парень, это уже не раз говорилось, но ничего особенного в тебе нет. Умрёшь — и никто про тебя не вспомнит. Но та сила, что образовалась в тебе — она незнакома. А раз незнакома она мне, и даже Дариусу, род которого начинается с перворождённых, то это как минимум… интересно. Но повторюсь — ты прав, ты обычный сын ремесленника, и до событий последнего года ты был простым неудачником.
На этом мы закончили. Черт с ним, надо поговорить с каким-то Фарлонгом — значит, поговорим. Зря я только не поинтересовался кто это. Небось, ещё один с четырьмя копытами да двумя руками. Предок Дариуса, точно! В общем, мне абсолютно все равно было. Да и не сильно я пёкся о судьбе дай-даев — вырежут, так вырежут народец. Мой путь был в академию.
Оставшийся день и два последующих мы провели с Альбрусом в лаборатории. Он продолжал меня обучать всяким алхимическим приёмам, в основном, как и чем можно вылечить себя или другого в лесу. Так как леса у нас были разные, то и трава во всех них в большинстве своём отличалась. Так что нам было чем заняться.
Как и обещали, на утро третьего дня у нашего порога стояли те самые два кентавра, что возили нас в поселение. Надо бы с ними познакомиться, узнать, как их дом называется.
— Торус и Норус, — послышался голос друида, опять прочитавшего мои мысли. — А название их города ты не выговоришь, на нашем языке это что-то типа «земля, где родился лес», но поверь мне, это и близко не отображает смысл названия на их языке.
Я ничего не ответил, уже устал с ним бороться. Иногда не приходиться говорить вслух, а ответ уже подносят тебе на блюдечке. Другое дело, я не знал, когда именно он читает мысли, а значит, скорее всего, он знает, о чем я думаю. Некоторые мысли ему не стоит слышать, например, когда я вспоминаю ту красотку из борделя.
— Это уж точно, — буркнул старик и взобрался на Норуса.
Я последовал его примеру. Меньше чем через десять минут мы были «там, где родился лес». Ничего не изменилось за два дня, разве что охрана «дворца» вместе со своим вождём стояли у того странного дерева возле озера. В первый раз нас высадили у самого края посёлка. Наверное, чтобы я смог оценить всю красоту, так как сейчас нас довезли до самого места встречи.
Когда мы прибыли, картина происходящего меня не на шутку начала пугать. Возле этого дерева, больше напоминавшего статую, стояла большая чаша. Перед ней располагались три клетки, которые, как раз и заставили меня бояться.
В первой из них, держась за прутья, стоял большеглазый коричневый человечек. Это был дай-дай. Он смотрел невидящим взглядом прямо перед собой. Его губы иногда вздрагивали. Во второй клетке сидел самый обыкновенный человек. Давно не бритый, его грязная борода свисала на грудь. Кормили явно плохо — он был похож на одного из костлявых в лагере разбойников. Зато следов пыток видно не было.
Но то, что я увидел в третьей клетке, заставило меня съёжиться от ужаса. Там был огромный паук! Он едва помещался в клетку, некоторые его лапы торчали между прутьев. С огромными глазищами, которых у него было восемь штук, он медленно постукивал своими жвалами. Его черные, мохнатые лапы могли запросто пробить меня насквозь, я был в этом уверен. Что это за чудовище? И что оно здесь делает? Когда с одного из его жвал стекла зелёная слюна, меня едва не стошнило.
— Приветствую вас! — воскликнул Дариус.
— Мы также приветствуем тебя, лесной вождь, — отвесил учтивый поклон Альбрус и я тут же последовал его примеру.
— Честно говоря, я не знаю, как отреагирует Фарлонг на всю эту нашу затею, — смущённо сказал глава кентавров. — Поэтому я предлагаю тебе и провести ритуал. Все-таки он не кентавр.
— Не беспокойся, я был к этому готов, — ответил друид.
«Зато я не был готов! — подумал я. — Что здесь, черт возьми, происходит?»
