— У меня тоже была заботливая мама, но мы сейчас про другое. Хорошо, если ты настолько упорен, то можешь идти до ближайшего кордона и проверить мои слова на практике. Я устал тебя в чём-то убеждать. Хочешь играть в крутых спец. агентов — играй, не буду тебе мешать. Скажу только, что с юга вместо колючей проволоки уже возводят бетонную стену высотой в десять метров. Такую и химера не перемахнёт. А чтобы у химер и мыслей таких не возникало, на стену также ставят по роботизированному огневому комплексу через каждые сто метров. И такое планируют возвести вокруг вообще всех Аномальных. Я даже не представляю, кто и с какой целью вложил в это предприятие такие колоссальные суммы. Напоследок — откровенность моя вызвана тем, что из списка в данный момент ты единственный, кто есть на нашем скромном привалочном пункте. Все другие либо недосягаемы, либо уже совсем недосягаемы. Так что думай сам.
— Не суетись, Борщ, — Гвоздь, казалось, был совершенно не тронут его откровениями. — Что на этот счёт Долговцы думают? Сам же знаешь, на чьи деньги они тут живут.
— Думают они, что дело очень плохо, — в дверном проёме возник высокий человек в чёрном защитном костюме с характерной эмблемой.
— О, Буря, а ты тут какими судьбами?
— У Борща спроси. Он тебе про один из наших квадов, который вояки накормили свинцом до отвала, ещё не рассказывал? И кстати — Свободовцы умудрились у голубых, которые в касках, отбить Хаммер с М61-4 на турели, когда те, которые в касках, к ним приехали с недружественным визитом. Кстати, вояки неплохо вляпались на ТочПриборМаше — сцепились они там с какими-то ребятами, а у тех что что-то серьёзное было. В общем, пси-излучение там сейчас зашкаливает — на километр не подойти и мертвяков много. Главный наш уже к Свободе с делегацией отправился, договариваться хотят. По ходу накат пошёл на всех, кто к Зоне имеет хоть какое-то отношение. Борщ, чего хотел-то?
— Дело у меня было к вашему главному, но он сейчас недосягаем, да и решилось уже всё, как я понимаю. Собственно как раз на тему «а нельзя ли организовать переговоры» ко мне обратились буквально два часа назад свободовцы.
— Вот что ты меня дёргал, а? По рации нельзя было?
— Буря, это мне тебе про перехват радиосообщений нужно рассказывать? Извини, замешкался. Мужики тут вот пришли, сам видишь, какой подарочек принесли.
— Ой, сглупил. У вас тут тайны, я смотрю, секреты. Мне уйти?
— Да нет, оставайся. Время тайн уже закончилось по ходу, ну а у нас с тобой их и так не было. Своим потом расскажешь.
— Всё так плохо? — Гвоздь насторожился.
— Заметь — не я это сказал, — гримасу Борщ состроил такую, по которой сделать можно было лишь один вывод, что сложившаяся ситуация носит очень нехороший характер. — Группа Миши Хрюнделя вчера закатила прощальную вечеринку, а сегодня в полном составе ушла на восток, поскольку там ещё прорваться можно пока что. И это уже третья сталкерская бригада за последние две недели, сваливающая за кордон. Одиночки, по всей видимости, тоже вострят лыжи — кто туда же, на восток, кто на запад. Если так пойдёт дальше, а оно так и пойдёт дальше, в этом я не сомневаюсь, делать нам тут будет совершенно нечего.
— Предлагаешь тоже прорываться? — Гвоздь мрачнел.
— Не вариант. Мы в это дело вляпались с концами ещё когда в свои конторы пошли. Если бы это всё случилось раньше, я бы может и успел сделать на вас левые документы, но сейчас без вариантов. Собственно вот тут начинается самое интересное — кто ж такой загадочный умудрился перейти дорогу кому-то невероятно влиятельному, что ради этого рубится доходный бизнес на артефактах и прочих аномальных причиндалах, а также огораживается вся Зона.
— А ты о себе беспокойся, — Гвоздь закурил. — Себе я документы уже давно сделал, да и у всех других главнюков наших они наверняка есть, поскольку только дурак мог рассчитывать на то, что вся эта аномальная бодяга будет продолжаться вечно. Ну а простым нашим ребятам и правда надо уходить, пока есть возможность. В списках их быть не может — не велось ни у кого в группировках это пофамильно, только имена и кликухи.
— А вот вы, юноша, — обратился Борщ к Максу, — какой видите свою дальнейшую жизнь? Кстати, вы что-то говорили про записи одного нашего общего знакомого. И мне очень интересно, каким образом они оказались у вас.
Макс достал комп Суперпупера. Борщ же — коммутационный шнур, объяснив, что машинку не мешало бы прошерстить полностью, поскольку возможно там что-то было удалено, и восстановить это было бы нелишним. У Бури зашипела рация.
— Чего там? Угу, понял. Иду. Мужики, — обратился он уже к присутствующим, — вызывают, так что вы без меня давайте.
