— Этот идиот, видимо, боится, что кто-то его очень сильно полюбит. Он несчастен и одинок. И, поверь, своими поступками он сам себя наказывает, а, когда поймет, что наделал, скорее всего станет уже поздно. И мучительно больно.
— Последняя твоя фраза меня очень утешает, — усмехнулась девушка. — Что скажет орден на мой самовольный уход из министерства?
— Я с этим разберусь, — заверил Сириус. — Ты только больше не расстраивайся.
И он действительно разобрался: объяснил Дамблдору, что Сиерре начали угрожать, и, соответственно, ни о каком доверии и речи идти не могло, поэтому ее дальнейшее нахождение в статусе шпиона было нецелесообразно и даже опасно. Все с этим мнением оказались согласны и единогласно решили, кто в дальнейшем займет ее место.
— Разумное решение, Альбус, — начал Дедалус Дингл. — Но выходка мисс Блэк и то, что Сириус покрывает ее безответственность, крайне возмутительны!
— Что-то душно стало, может стоит открыть окно? — раздраженно произнес Сириус и вперил в оппонента гневный взгляд. — Ты заодно можешь через него выйти. Желательно лицом вниз.
— Сириус! Дедалус! — Дамблдор громогласно воззвал к ним. — Сейчас не время для ссор. Сиерра сделала верное решение — на благо ордену, приняв свое поражение достойно.
— Это не поражение, а закономерное завершение абсурда, который вы все поддержали! — взорвался Сириус. — Я был против этого, Альбус! С самого начала твердил, что ничем хорошим это не кончится.
— Что ж, это разве сейчас что-то меняет? Главное, что никто не пострадал.
У Сириуса едва не вырвалось очередное обвинение, но Ремус с силой сжал его плечо и надавил, вынуждая присесть.
— Какого черта, Лунатик? — вспыхнул он, но шепотом, не мешая остальным обсуждать важные вопросы.
— Никто не осуждает Сиерру, ситуация разрешена, для чего ты баламутишь дно?
— Потому что они считают, что она не справилась! Потому что они не слушают меня и не прислушиваются к моему мнению, а потом страдают люди, важные люди!
— Дамблдор знает, что делает, как и всегда, — примирительно улыбнулся Ремус.
— Дамблдор старый дурак! — фыркнул Сириус. — И не надо закатывать глаза: ты знаешь, что я прав!
— Может и так, но именно он стоит во главе ордена. Что ты предлагаешь?
— Ничего, — хмыкнул Сириус. — Жутко достало быть бесполезным мешком с дерьмом, к чьему мнению даже не прислушиваются.
— Так вот что на самом деле тебя задело! — Люпин засмеялся. — Твое эго оскорбили, и ты не в силах стерпеть этого унижения. Ты не меняешься, Бродяга!
— Знаешь что? Иди фестралу в задницу, я серьезно.
Ремус тихонько рассмеялся, и Сириус тоже не сдержал лукавую улыбку. Как же хорошо было вернуться к разрушенной, но все же своей жизни. И как будто не было этих страшных лет одиночества и заключения, которые он так не любил вспоминать, потому что мрачная холодная камера с плесенью от сырости на стенах и узкая жесткая кровать снились ему каждую ночь. Утром, просыпаясь, еще долгие мгновения, пока жуткий кошмар растворяется, он лежал неподвижно, тяжело дышал и прокручивал в голове образ дочери, заставляя себя поверить, что сон начинается не сейчас, не в этой комнате — здесь только реальность.
— Как все прошло? — спросила Сиерра, замерев на пороге. Сириус обернулся.
— Я все уладил. В целом никто и не обвинял тебя.
— За исключением Дингла.
Мужчина ухмыльнулся.
— Я ему предложил увлекательное путешествие, которое начинается за порогом этого дома, поэтому заткнулся он довольно быстро.
— Вот и славно. — Сиерра облегченно выдохнула.
В полумраке комнаты легко можно было различить старые, уже обветшалые плакаты рок-групп семидесятых годов, одежда была раскидана по всему полу, словно сейчас перед девушкой стоял не взрослый мужчина, а тот самый шестнадцатилетний Сириус, который сбежал из дома, мать которого от горя даже не осмелилась отодрать эти жуткие на ее взгляд рисунки. На стене, прямо над кроватью, на волшебной, мерцающей золотом, нити болтались несколько колдографий юных и непобедимых мародеров, которым было подвластно все, и море по колено. Сириус тоже не мог убрать в дальний ящик самые его счастливые воспоминания за всю жизнь, поэтому смотрел на них каждый день и лелеял в голове одному ему известные мысли.
— Ну и бардак у тебя здесь, — смешливо фыркнула Сиерра и, взмахнув палочкой, распихала разбросанные вещи по разным полкам в шкафу.
— Решила меня отчитать? — глумился он и, наконец, оторвал взгляд от улыбающейся физиономии Джеймса Поттера.
— Кто-то же должен, — улыбнулась она.
— Помню, я взял тебя на выходные и попросил Поттеров помочь, издевался тогда над ними, что, мол, будет им практикой. Сохатый так ржал, когда даже спустя столько времени видел смущенный румянец на щеках Лили. Он играл с тобой и поощрял все твои шалости, даже посвятил тебя в мародеры. — Сириус грустно улыбнулся.
— Жаль, что я этого не помню.
— Да… Жаль. Но, — смахнув грусть, развеселился он, — на хрен эти сантименты.
— Ты не обязан, — проговорила девушка и проглотила окончание «быть сильным», но Сириус все и так понял.
— Ты тоже.
