Наступало время разгула предприимчивости. За видеодвойку в стране можно было купить квартиру или машину. Видиков было мало, коммерсанты сразу стали массово открывать видеосалоны – за невысокую цену демонстрировали на экранах телевизоров в импровизированных кинотеатрах видеофильмы.
Это было в новинку, фильмы были в основном западные, нам неизвестные. Народ смотрел всё. Рынок никем не регулировался, репертуар сбивался в сторону боевиков, фантастики, триллеров, детективов, эротики, спорта, ужасов. Спрос на фильмы превышал предложение. Сразу родился новый бизнес – как можно быстрее переозвучить новый фильм.
Все потешались над голосом переводчика с английского Леонида Володарского – он говорил в нос. Родились версии такого звука – парень не хочет, чтобы его узнавали по голосу, потому и говорит «с прищепкой». Оказалось, у него именно такой голос, последствия двух травм. Зато у него талант – он мастер скоростного синхронного перевода с голоса.
Озвученные по-русски фильмы сразу шли в копирование. Появился еще один термин – «тряпочные копии». Последовательная аналоговая (не цифровая) перезапись приводила к падению качества изображения. Фигуры людей и иных объектов становились нечеткими, как будто край обветшал, отсюда и аналогия с тряпкой.
Как грибы после дождя массово появились пункты видеопроката. Видеомагнитофон уверенно разрушал Советский Союз! А еще наступила эра кризиса обычных кинотеатров. Народ перестал в них ходить. На территории кинотеатров стали открывать рынки, выставки. Замаячил кризис в киноиндустрии – отечественное кино переставали смотреть.
Так вот про пароль.
Все рейсы с заходом в инпорт, особенно на юга – Канарские острова, Испания, Бразилия, Уругвай, Аргентина – были очень желанны и ажиотажны из-за покупок там вожделенных видиков.
От ПИНРО, где я начал работать, был один регулярный рейс из Мурманска через всю Атлантику к Антарктиде. У ледового континента делали съемку запасов.
Так вот, по слухам, весь рейс весь экипаж «перетирал» подробности предстоящих покупок. Валюты за рейс с гарантией хватало для покупки «этой прелести». Вырабатывали критерии выбора покупок. Обменивались особенностями торговли в Лас-Пальмасе (туда гарантированно был заход в конце рейса). Словосочетание ПАЛ-СЕКАМ звучало все 4 месяца.
Я об этом узнал, попав на это судно в каботажный рейс, после антарктического. Старожилы очень радовались, что появились люди, которые могут говорить о чем-то еще, кроме видиков и их систем.
«Севрыбпромразведка» смогла обеспечить все свои суда полными видеомагнитофонами в 1988 году. Директор ПИНРО через интересную схему обеспечил весь списочный состав института видеомагнитофонами в 1990г. Кстати, один из научных сотрудников сменял видик из ПИНРО на гараж.
Это были годы невиданного расцвета видеоиндустрии. Мы уже знали о существовании цифровой записи видеосигнала (на лазерных компакт-дисках). Но массово везде всё еще были аналоговые видеокассеты.
Все искали кассеты с большим метражом для длинных фильмов, продолжительностью до 4 часов. На кассету записывали два длинных полнометражных фильма, на остаток дописывали музыкальные видеоклипы, мультики или юморные номера.
Эпоха видеокассет стала клониться к закату ближе к 2000 году. Всё чаще стали появляться CD-диски с цифровой записью. Варианты воспроизведения – компьютеры или CD-проигрыватели.
Но и это был не предел видеоэволюции. Еще через 10 лет пришла эпоха флэш-карт и внешних жестких дисков с технологией USB. И все это случилось в годы моей работы в море, на моих глазах.
Поражает, как быстро мы, люди, как вид, развили электронные устройства, да и все эти технологии. Теперь почти у каждого в руках персональный компьютер (смартфон) с доступом во всемирную информационную сеть. Читай, звони, слушай, смотри, учись, развивайся, будь на связи!
А сколько приложений появилось и еще появляются! Трудно даже предположить, что будет через 5-10-20 лет. Давайте вместе пофантазируем!
«Залог процветания Британии – большое число старых дев».
Реальный случай, как я ёрничал на рейсовом отчете, а мне за это ничего не было. Сам рейс был с ноября 2001 по январь 2002. В январе же был и отчет.
Про сам рейс я уже писал, судно называлось «Сапфир-2». Нас было двое, работу делали как всегда, качественно. Брали возрастные пробы, делали промер, это всё регулярно и ежедневно. На отчете я показал слайд, один из многих, с объемом выполненных в рейсе работ.
К слайду прицепился Чиполлино (один из институтских бонз, его фамилия была близка к псевдониму, указанному мной). Суть его претензий – почему в слайде отчета из предыдущего рейса с этого судна, с другими людьми, фигурировал гораздо меньший объем работ, список анализируемых видов у них – почти вчетверо меньше?
Ответ лежал на поверхности – ребята поленились работать по методике, многие виды просто игнорировали. Но если я такое скажу, то нарушу неписаное правило – нельзя сдавать своих, профессионалов-экспедиционников.
