Выйдя наконец-то из оцепенения, но продолжая кипеть адреналином, Егор рявкнул короткое матерное слово и рванул в сторону, обратную ускакавшему в небытие медведю. И не просто как-то там банально побежал, нет, он помчал! Птицей по имени страус полетел, почти не касаясь пушистого снега ступнями. Географическим кретинизмом Егор не страдал и потому четко помнил, где и в каком направлении находится охотничья заимка, с которой все они в сей славный поход отправились. Понимая, что, гонимый страхом за свое будущее, бежит он не в совсем нужную сторону, Егор заложил плавную дугу и, не сбавляя скорости, влетел на ту самую сопку, по которой еще пару минут назад медведь к нему в гости пришел.
Промчавшись еще метров сто, он врезался в густую толпу взмыленных преследователей, которые изо всех сил поспешали по мишкиному следу. Надо признаться, что такой подлости, как побег в ненужную сторону, никто из них от медведя не ожидал. Все надеялись на его правильный выбор направления, который позволит провести охоту быстро и победоносно. А он, зараза такая, взял и в обратную сторону рванул! Сволочь несознательная! Вот бегай теперь за ним по всей тайге, понимаешь. И тут, добавляя красок к и без того ярким эмоциям взмыленных и уязвленных в лучших чувствах охотников, на скорости, близкой к звуковой, в них врезается Егор. Из-за того что двигался он со скоростью пули, заранее усмотреть надвигающееся столкновение у охотников не получилось, и потому вступление Егора в общие ряды охотящихся было неожиданным и бескомпромиссным. Сбив на полном ходу двух охотников и одну собаку, Егор, которому при встрече со своими могло бы малость и полегчать, виду, однако, что ему теперь поспокойнее стало, не подал вовсе и, не делая пауз, помчал дальше. И кажется мне, помчал даже немного быстрее.
Одним из сбитых оказался тот самый егерь, славный охотовед и знаток медвежьей физиологии по имени Михаил. Поднявшись из сугроба, куда его силой встречного удара отбросило, Михаил поправил шапку и, стряхивая с себя снег, поинтересовался у окружающих, что же это такое на самом деле было. Никто из окружающих истинной природы произошедшего налета не ведал, и потому решили, что это может и обождать, потому как медведь, сволочь такая, уходит и, пока тут стоять и обо всякой ерунде рассуждать будешь, уйдет окончательно. Потом, после того как с медведем посчитаются, с причинами этого скоростного феномена разберутся, решили они. Егерь Михаил, вылезший из сугроба, согласился с тем, что «можно и потом», натянул шапку на ее законное место, и вся орава вновь ринулась вслед бурому виновнику торжества.
Егор же все шесть километров, отделявших его от заимки, преодолел много быстрее известного негритянского спринтера Усэйна Болта, пробежавшего стометровку меньше чем за десять секунд. Да что там за десять! Не мешай ему ружье, которое Егор из рук так и не выпустил, так он бы эти стометровки за семь секунд преодолевал. Каждую! Но ружье он бросить никак не мог, потому что не оцепеневшая часть мозга нашептывала ему крамольную мысль о том, что медведь в этом лесу наверняка не один. И хотя встреча с первым из многих ничего, кроме позорного бегства не принесла, надежда на то, что с другим-то медведем он таки не сплохует и таки пульнет, его не покидала. Ровно так же, как и он не покидал ружье.
Взметая за собой клубы снежной пыли, подобно курьерскому поезду, мчащемуся заснеженными равнинами Казахстана в январе месяце, он влетел во двор заимки меньше чем через двадцать минут, если вести отсчет от момента его дружеской встречи с медведем. Совершенно не сбавляя курьерской скорости, промчался Егор к двери добротной бревенчатой избушки и сильно порадовался тому, что двери в Сибири во многих местах по-прежнему запирать не принято.
Ворвавшись в теплое нутро натопленного охотничьего привала, он отбросил от себя теперь уже не нужное ружье и, ухватившись обеими руками за здоровенную медную ручку, изо всех сил потянул дверь на себя. Краснея от натуги и упираясь для верности ногой в дверной косяк, он тянул дверь на себя с такой силой, что открыть ее с уличной стороны не смогли бы все медведи, живущие в радиусе ста километров от избушки. Потянули бы, потянули и так ничего и не вытянули бы. Махнули бы лапами и по берлогам разошлись, решив, что сегодня и вчерашним зайцем поужинать можно.
