Революция подняла много пены, очень много было таких голубцов в первые годы советской власти — и у нас в органах, и в армии. Даже такая присказка в те годы была: «Если дяденька-крепыш губы напомадил, берегись его малыш — это страшный дядя!» Долгое время на это закрывали глаза, а потом пришло разъяснение, что надобно всех этих голубцов у нас в рядах вычислить и выписать им свинцовую таблетку в один конец.
Почему так сурово? А зять мой познакомился в свое время с одним немецким товарищем. Тогда он был оберстом немецкой военной службы, а на деле работал в немецкой разведке. Очень интересный для нас человек оказался, занимался составлением рационов для немецких солдат перед Первою мировой. Первым обнаружил, что среди молодых юнкеров в военных училищах можно выделить две группы юношей — кто страдал от частых простуд и связанных с простудами заболеваний и кто страдал от мигреней. А вот тех, кто не страдал ни от того, ни от этого из юнкерских училищ сами дети вымаривали. Потому что при ближнем рассмотрении эти дети оказывались плохими офицерами в будущем. На том основании он создал две диеты — для «головников» и «простудников», так что заболеваемость среди юнкеров упала более чем в два раза. И это без лекарств и прочих там снадобий, так что его сразу отметили. А особо отметили его указания на то, кого не надо брать в офицеры, потому что все равно ничего не получится. Нынче эту методику вы можете наблюдать в наших оздоровительных санаториях в виде тамошних «столов № 1 и № 2». И еще к ним «общий стол» в тех же санаториях — если вы меня верно поняли.
Прославившись как диетолог, он пожелал изучить, как это выглядит у иных народов, а не только в Пруссии, где все юноши «на одно лицо». Его направили по специальности в Турцию, где он в годы Первой мировой войны лечил немецких солдат, служивших тогда в форме турецкой армии, так как без них турки выглядели совсем бледно. Там он прославился как руководитель операции по борьбе с заразой, возникшей после массового убийства армян. Трупы долго не хоронили, они разлагались на солнце, их ели шакалы, вороны и мыши, и когда началось заражение, все это могло перерасти в катастрофу. А он смог наладить устройство военных госпиталей и похоронных команд и предотвратил развитие эпидемии.
Поэтому после войны его и пригласили в нашу страну бороться с заразой, эпидемиями и антисанитарией, возникшей после того как была революция. В итоге он скорее был русским врачом, чем немецким — если считать по годам активной работы. А кроме того, он в Германии, как оказалось, прославился тем, что довольно случайно встретился с молодым оратором по имени Гитлер и обнаружил, что у того все время горло простужено. Тогда он подарил Гитлеру шарф, с которым тот потом не расставался даже в тюрьме, куда его посадили после «пивного путча», и составил чудодейственную микстуру, которая позволила тому вылечить наконец свое горло. После этого во время долгих выступлений этого самого Гитлера горло у него больше не саднило. В благодарность же Гитлер сделал этого самого Цейса одним из самых видных и уважаемых членов своей партии. А нас тогда интересовал как Гитлер, так и те, кто вокруг него крутится, и поэтому, пригласив сюда Цейса, мы по его рассказам внимательно изучали окружение будущего господина Германии — с самыми разными целями. Не надо и говорить, что в итоге помимо интересной для него научной работы в нашей стране этот самый Цейс получал невиданную для молодой России зарплату. А с другой стороны, тот же Цейс всегда был офицером немецкой военной разведки, так что любое общение с ним было сложным и скользким. Но это хорошо объясняет, кто в Европе был наш друг после Первой мировой и то, как мы с ними сдружились после Рапалло. Ну, вы меня понимаете.
Самое главное, что он тогда сделал: родил теорию о том, что болезни в теле людей соответствуют их социальному положению в обществе. Так, военные и управленцы чаще маялись болезнями горла или мигренями, рабочие и инженеры больше страдали от болезней сердца и легких, священники, учителя и врачи чаще умирали от заболеваний пищеварительных органов, а буржуи и гешефтмахеры всякие — от простат, венерических болезней и всего подобного. Но если смотреть в обратную сторону, то получалось, что люди с больным горлом и мигренями могли быть и военными, и инженерами, и учеными. Люди с больными легкими или сердцем могли стать не только инженерами и изобретателями, но и врачами или продавцами, но не бывали военными. А люди с проблемами желудка или же печени умели или торговать, или лечить, но никогда не становились дельными офицерами и изобрести ничего не могли.
