– Знаешь, Инспектор, когда я просыпаюсь в своем времени, то думаю, что у меня шизофрения. Даже порывался к психиатру обратиться, но это точно поставит крест на моих раскопках. А когда я попадаю сюда, словно что-то меняется в восприятии… Я очень рад, что познакомился с тобой. Даже если мне придется развеяться на молекулы, – призрак протянул прозрачную руку и погладил кота. – Может быть тебе найти другого подопечного и искать другое счастье?
– Что за пораженческие настроения? – возмутился кот.
– А если я просто перестану приходить сюда? Тебе придется взять другого подопечного?
– Это не ты сюда приходишь, а я тебя вызываю. Хотя мадам Магда думает, что это она со своей спиритической доской, – захихикал кот. – Ты знаешь, она ведь правда верит, что вызывает тебя. А еще она проводит секретные спиритические сеансы и берет за это деньги. Скоро сможет весь замок купить со всеми его потрохами и обитателями.
– Разве в замке бывают другие призраки? – удивился призрак.
– Откуда? Просто все знают, что перед твоим появлением она завывает над своей доской и закатывает глаза. Потом являешься ты. На других сеансах она говорит, что призрак вселяется в нее и вещает от лица покойника родственникам. Все верят. А помнишь, как ты впервые появился? – кот озорно сверкнул янтарными глазами в предвкушении веселья. – Народ тут собрался погадать на Новый год, мадам Магда свою доску разложила и на все лады призывала потусторонние силы. А я возьми, да открой портал. И тут ты такой прозрачный весь, в семейных трусах являешься. Мадам в обморок, мисс Джейн визжала как кошка, которой хвост прищемили: «А-а-а-а, призрак!»
Призрак засмеялся, вытирая прозрачной рукой глаза:
– А потом ты вылез из-под стола и говоришь мне: «Нам надо поговорить о вашей дальнейшей жизни».
– Ага, а ты в ответ давай вопить: «А-а-а-а, говорящий кот!». Прямо как этот недомерок сегодня утром, – хохотал кот.
– А мисс Пиперонни встала и говорит: «То, что вы призрак не дает вам права появляться перед леди в трусах!»
– А Альфредо с перепугу прирос к креслу, наверное, боялся, что ты из призраков его бывших хозяев, которых он потравил…
– А потом ты придумал мне легенду и трудоустроил. До сих пор не понимаю, как тебе это удалось…
– Поэтому я – кот, а ты всего лишь человек, – высокомерно заявил кот. – Если б я этого не сделал, то развивались бы события по-другому: они бы позвали священника и изгнали тебя в ад. А меня б сожгли за соучастие, раз я в ту ночь в этой комнате оказался. А так ты вполне на законных основаниях тут появляешься. Слушай, а может тебе подделать доказательства твоего открытия? Вон у мадам Магды лихо получается народу головы морочить…
– Но ведь на мое счастье это никак не повлияет. Тебя все равно ждет понижение или выговор, Инспектор. Меня бы правда изгнали в ад?
– Нет никакого ада. А вот меня сожгли бы реально. Говорю же, средневековье дикое. Ладно, иди к себе, а то утро скоро. А тебе еще копать весь день. Уроки завтра есть?
– Послезавтра.
– Ну тогда до послезавтра, схожу к Куруханычу, попугаю его мышью, может сливок перепадет, – кот соскочил с подоконника и направился к выходу.
– Стой, – окликнул его призрак, – как скажи тебя назвал этот студент?
– Бекамека, кажется.
– Может Баканэко?
– Да, точно. Откуда знаешь? – удивился кот.
– Странно… В этих краях не знают о Баканэко. Хвост береги. Баканэко хвосты рубили, чтобы обезвредить.
– Пусть только рискнет здоровьем, недомерок этот… – пригрозил кот, выходя из комнаты.
Макс сидел на вершине холма и смотрел вдаль. Это был мужчина пятидесяти с небольшим лет, коротко стриженный, сильно загоревший, в отличной физической форме, благодаря жизни на свежем воздухе, физическому труду и простой пище. На нем были джинсы и футболка цвета хаки. Макс задумчиво крутил в руках флакон с таблетками. Солнце было еще высоко, назойливо жужжали насекомые, роящиеся возле его головы. Пахло травой и горячей землей. Рядом лежала лопата и большая сумка. Макс думал. Его беспокоили сны. Это не были обычные сны, в которых сознание переваривает дневные события. Эти сны были яркими, осознанными и имели продолжение. Когда ему приснился первый сон, в котором Макс оказался в роскошном помещении в окружении старомодно одетых людей и говорящего кота, он решил, что просто перегрелся и счел это забавным. Даже рассказал коллегам. Но когда сны стали постоянными, Макс задумался о своем психическом здоровье. Стал пить снотворное, в надежде спать крепко и не помнить снов. Не помогло. В ход пошло успокоительное. Но сны от этого не теряли своей яркости, только голова утром трещала. В роду у Макса не было душевнобольных, и он понятия не имел, как выглядит шизофрения, которой он объяснял происходящее. Личность Макса явно раздваивалась и жила во сне совсем другую, надо сказать, забавную жизнь.
