— Я замолчу, когда выскажу тебе все. Вот мой совет: перестань давать ей парусник. Она в заговоре с контрабандистами.
Вардэн вскипел:
— Ты все эти дни мне не даешь покоя с парусником. Может быть, он тебе самому нужен, тогда пользуйся им, только отстань от Кэто и не грози ей арестом!
— Ага! Ловлю на слове! — встрепенулся чапар и с проворством, непостижимым для его рыхлой и тяжеловесной фигуры, вскочил с тахты: — Я отстану, но с этого дня парусник будет не только твоим, но и моим! Весь доход пополам, по-братски. А взамен я постараюсь сосватать тебе твою бешеную Кэто. Я знаю ее родителей. Люди они степенные и власть уважающие. Я предложу им выбор: либо свадьбу для дочки, либо в тюрьму ее. Других путей нет, а обманывать начальство я не смею. И вот увидишь: они отдадут ее за тебя!..
Все-таки злая судьба послала Вардэну некоторое утешение. Раз утром Бахчанов нанялся за поденную плату разгружать пароход. День-деньской носил он кули с сахарным песком. Работа была тяжелая, трюм парохода казался бездонным, гора мешков не убывала, а время тянулось медленно. Надсмотрщик все время покрикивал, не давая грузчикам ни минуты передышки.
Но вот и обеденный перерыв. Бахчанов сбросил с потных плеч мешок и вздохнул. Скорей бы вечер. А там отдых и желанное свидание с Кэто. Вспомнил ее усердные занятия русским языком, ее заливистый радостный смех и сам улыбнулся. Как освежает она душу, как тянет к ней!
— Эй, Звучников! — раздался чей-то сиплый возглас.
Бахчанов обернулся и увидел Нукашидзе. За ним шел околоточный и еще один городовой. Они остановились, переглянулись, а стражник сказал приставу:
— Вот он, Звучников.
Околоточный, тая усмешку под черными усами, подошел к Бахчанову.
— Твой вид на жительство.
— Не твой, а ваш.
— Смотрите, какой дворянин! Прятаться, голубчик, нечего. А за грехи отвечай по закону.
— Вот мой вид, — спокойно сказал Бахчанов и, чуть изменившись в лице, подал паспорт.
— Тэк-с, — протянул пристав, разглядывая засаленную книжку, — Герасим Захарович Звучников. Рязанской губернии, Сасовского уезда… Все в порядке. Он. А говорили, что без паспорта… одна метрика.
— Это говорил какой-нибудь клеветник, — Бахчанов глянул на замкнутое лицо Нукашидзе.
— Может, и клеветник, — с иронией согласился околоточный, — а теперь — за мной!
— Позвольте, куда?
— В полицейскую часть.
— Это зачем? — нахмурился Бахчанов.
— Есть дельце. Зря тревожить вашу светлость не стали бы, — засмеялся околоточный.
— Я не понимаю.
— И понимать нечего. Все ясно. Нашумел — так отвечай. Пошли.
Оба городовых несмело встали по бокам Бахчанова. Он горько усмехнулся: "Вот она, судьба нелегала. Все обрывает на самом интересном месте". А вслух сказал:
— Дайте возможность поставить в известность кого-нибудь из моих друзей.
— Сами узнают.
"Черт возьми, кажется-таки провал, — подумал с огорчением Бахчанов. — И неужели это в связи с арестом Васо?"
В полицейском участке худой, как сушеная вобла, черномазый пристав полудобродушно-полунасмешливо сказал Бахчанову:
— Ну, дебошир, кончилась твоя гулянка. Умел кататься — умей и саночки возить.
Бахчанов счел за лучшее промолчать.
— Что ты там спьяна набедокурил в духане? С купцами-то? — допытывался пристав.
— В духане? С какими купцами?
Задавая этот вопрос, Бахчанов понял, что в свое время с настоящим Звучниковым приключилась какая-то беда. И надо было поневоле принимать на себя ответственность за поступки этого человека. Но, конечно, прежде всего надо узнать, что это за поступки. Судя по вопросу и тону пристава, дело шло не об уголовном преступлении, и Бахчанов сказал:
— Ничего не помню.
— Удивительно ли? Пьяные никогда ничего не помнят. А все-таки припомни.
— Ничего не помню, — твердил Бахчанов.
— Отговорки. Покормишь клопов, небось вспомнишь.
И Бахчанов "вспомнил". Вернее говоря, прочел копию приговора мирового судьи. Копию эту подсунул ему писарь участка.
Оказывается, в Поти Звучников спьяна подрался в духане с двумя купчиками: некими Диомидом Тазиковым и Батломом Аркадзе, обсчитавшими его. Буйствуя, Звучников опрокинул на голову Тазикова тарелку с пловом, разбил в духане окно и обратил в бегство не только указанных купцов, но и акцизного чиновника Аршака Азазяна, пытавшегося его унять. Досталось и самому духанщику.
Разошедшийся Звучников был насилу укрощен тремя тулухчи — развозчиками воды. По составленному протоколу водопроводчику грозил двухнедельный арест при полицейском участке. Испугавшись наказания, Звучников сбежал и скрылся неведомо куда.
Стали его искать по всем участкам. И по прописанному паспорту обнаружили проживающим в батумском пригороде. Так был арестован Бахчанов.
Полицейские хихикали над историей "возмущения" Звучникова. Их забавлял в особенности случай с купцами, и они каждый раз приставали к нему:
— Да как это у тебя с пловом-то случилось, парень? Так прямо и опрокинул?
