– Это безумие просто!
– И все ради того, чтобы Йон занял место в кабинете директора.
– Нет! – воскликнула Альба. – Даже не смейте говорить, что вы это сделали для него! Вы выкинули его из отеля, когда вам стали угрожать какими-то документами! Что вы сделали в тот момент для него? Вы даже не позаботились о нем и не защитили его, хотя его вполне могли в тот день убить!
Донья Канделария уставилась невидящим взором перед собой. Возможно, последняя ее реплика была лишней. Она, кончено, хотела, чтобы во главе отеля был настоящий Гарсиа, но все-таки делала все не ради Йона, а ради себя самой. Но теперь-то все конечно. Теперь-то для себя самой она больше ничего не сможет сделать. Но кое-что для Йона и для отеля она все же ещё сделать сможет.
– В ящике лежит чёрная тетрадь, – произнесла донья Канделария после недолгого молчания. – Я подробно расписала все обязанности управляющего для Йона. Еще я написала там код от сейфа, который стоит в кабинете. В этом сейфе лежат ключи от семейных сейфов в хранилище. А еще там лежит письмо Хавьера, в котором он признает Йона своим сыном. Я его не уничтожила. Передайте все это ему. Теперь он не только управляющий отеля, но и полноправный его владелец.
***
Когда Альба и донья Беатрис воротились в отель, то подробно рассказали обо всем Йону. Об убийствах, о тетради и сейфе. Йон принял новости с каменным лицом, но как только остался в кабинете один, то пнул стол и выругался.
Однако через несколько секунд он уже сидел на полу перед сейфом, листал тетрадь и пытался ввести код.
Альба в это же время попрощалась с доньей Беатрис и отправилась в комнату Адель, где рассказала подруге обо всем случившемся. Было непросто говорить о том, что бабушка убила её родного брата. Но Альба собрала все свое мужество и рассказала.
У Адель разрушился весь мир. Она попросила, чтобы Альба оставила ее одну и заперлась в своем номере, горько прорыдав до глубокого вечера. А после, когда солнце зашло за горизонт и погрузило мир в темноту, заказала машину с водителем и отправилась в участок, чтобы взглянуть убийце в глаза.
– Я все знаю, – с такими словами девушка появилась перед решеткой в сопровождении агента Сиприано. – Это правда? Это вы убили моего брата?!
Донья Канделария ничего не говорила, сидела молча на все том же стуле и даже не поднимала головы.
– Вас ждет гильотина! – прошипела Адель, вцепившись в прутья решетки. – Вы это понимаете?!
– Сеньорита, в Испании гаррота, – поправил её агент.
– Да мне плевать! – крикнула девушка. – Мне плевать, как вас казнят! Но вы получите то, что заслужили! Я лично буду там присутствовать! Увидимся на казни!
***
Ближе к вечеру Йон сидел один в кабинете и потирал от усталости глаза. Он уже успел просмотреть тетрадь, составленную для него доньей Канделарией, и изучить содержимое сейфа, который стоял под столом. Признаться, ничего интересного, кроме пачек денег, там не было. Десятки тысяч песет, Йон такие деньги даже вообразить не мог. Но теперь они были его, и он должен был распоряжаться ими с умом.
Скоро к нему в кабинет пришел Лукас. Увидеть его было крайне странно. Йон сжал кулаки, готовясь, что тот сейчас выскажется о его новом месте совсем не лестно. Но Лукас, вопреки ожиданиям, неловко улыбнулся и приземлился на кресло перед Йоном.
– Надеюсь, вы не против, сеньор управляющий? – спросил он, но звучало это не иронично, а просто по-доброму смешно. Словно они с ним были старыми друзьями.
Йон ничего не ответил. Просто не смог, потому что был шокирован визитом человека, который, казалось, никогда не питал к нему добрых чувств.
– Ладно, – выдохнул Лукас, стушевавшись. – Я вот что пришел. Наши отцы враждовали, и, наверное, когда я узнал о том, что ты сын дона Хавьера, это сказалось на моем отношении к тебе. Но, думаю, все это глупо. Отель теперь твой и… Так правильно. Может, забудем все, что было и будем общаться как нормальные кузены? Ну, или почти кузены.
– Решил, что управляющего во врагах иметь не стоит? – спросил Йон, неожиданно поняв цель его визита.
– Нет, не в этом дело, – поспешил опровергнуть тот. – Когда тебя выгнали за то, что ты выпил… Не знаю, для меня это было очень дико. Я тут же подумал, что же это за несправедливость? Бабушка сама раньше любила пропустить по стаканчику, да и отцы наши иногда тоже пили. Но придралась она с этим только к тебе.
– На самом деле все это было не из-за этого.
– А из-за чего?
– Из-за документов. Но это долгая история.
– Может быть, в честь твоей новой должности выпьем, и ты расскажешь мне эту историю, потому что я, ей-богу, совсем не понимаю, что творится в нашей семье.
Йон поразмыслил над этим предложением. Может, Лукас и вправду решил наладить отношения. Почему бы не пойти ему навстречу? Он все-таки брат Альбы, может, когда-нибудь станет ему шурином…
Лучше выпить. Не напиться, конечно, как в прошлый раз, а выпить совсем немного, чтобы на душе стало хоть чуточку легче после всего того, что принесли эти последние дни.
И Йон согласился.