Бал виновных полностью

Наверное, так же чувствовала себя кухарка Карлота, когда я набросился на нее после того, как умерла мама, – подумал молодой человек. – И все-таки видно, что он Гарсиа.

Но не успел Йон дойти и до конца коридора, как ему навстречу вышел Иван.

Оба, увидев друг друга, замерли в безмолвии. Иван, конечно, уже знал о том, что Йон стал новым управляющим отеля. И сейчас, видя друга в дорогом костюме, он едва не кинулся его поздравлять. Однако вовремя умерил свой пыл, заметив, что Йон выглядит подавлено и разбито.

Первым нарушил молчание Йон. Ему нужно было знать о том, что происходит с Иваном. Сейчас он мог ему помочь, ведь он в отеле теперь не последний человек.

– Можно тебя на несколько слов? – сказал Йон.

– Д… да, конечно, – ответил Иван.

– Какого черта с тобой происходит? Что дон Хоакин заставил тебя делать?

– Дон Хоакин? – вскинул брови Иван. – Ничего.

– Зачем ты вчера ходил в его комнату? И откуда у тебя ключи?.. – тут Йон осекся, кое-что неожиданно осознав. – Это был ты! Ты украл ключи у Кармен! Но зачем они тебе?

– Я… Это… Я их верну.

– Верни их Кармен. Только объясни для начала, что ты там делал? Если ты знаешь что-то про дона Хоакина, то даже не смей это скрывать, потому что это он виновен в смерти Андреа!

Кто виновен в смерти Андреа, так это я, – мрачно подумал Иван. – Если бы я не отдал ей эти документы… Наверняка она их прочла и обнаружила там что-то такое, что заставило ее спуститься вниз, к кабинету доньи Канделарии. Вот только дойти до него она так и не успела.

– Иван! – воскликнул Йон. – Дон Хоакин убийца! Я в этом почти уверен.

– Он не убийца, – ответил Иван. – По крайней мере, Андреа он не убивал.

– Откуда ты знаешь?

– Мы были вместе, когда раздался тот выстрел.

– Он мог кого-то заставить, чтобы Андреа убили.

– Не думаю, – ответил Иван, а после уставился за спину друга, округлив от ужаса глаза.

Йон, не поняв метаморфозу на лице друга, развернулся и увидел мужской силуэт, который в мгновение скользнул за поворот и скрылся с глаз. Кто это был – Йон увидеть не успел. Но, кажется, догадывался.

Дон Хоакин, кто же еще. Иван боится его.

– Надеюсь, вы узнали все, что хотели, дон Йон, потому что у меня совсем нет времени обсуждать с вами эти глупые домыслы, – сказал Иван неожиданно ледяным тоном и отправился к лестнице, оставив Йона размышлять в одиночестве о том, что сейчас произошло.

***

Альба и донья Беатрис доехали до участка на машине, которую тотчас же бросили перед входом, скрывшись в дверях здания. Сначала они забежали в кабинет детектива и потребовали у него разрешения повидаться с доньей Канделарией.

– Можете идти. Но только в сопровождении агента Сиприано, – ответил Монтойя.

Агент Сиприано проводил их к тюрьме, где в маленьких комнатках, у которых вместо двери была металлическая решетка, сидели подавленные и разбитые люди. Донья Канделария была в самой последней, поэтому Альбе и донье Беатрис пришлось проделать длинный путь по коридору, пропитанному страдальческими взглядами.

Донья Канделария сидела на стуле в шикарном дорогом платье за железной решеткой и в окружении облезлых стен, и выглядело это все крайне комично и нелепо.

– Бабушка! – воскликнула Альба, схватившись за прутья решетки. – Это правда? Отец вас обвинил в убийстве сеньориты Андреа?

Донья Канделария не ответила. Лишь опустила взгляд и уставилась на свои туфли, словно они интересовали ее гораздо больше внучки. Но на самом деле ей просто не хотелось смотреть ей в глаза.

– Вы ведь этого не делали?.. – добавила Альба едва слышно.

Ответом опять была лишь тишина, которая вывела Альбу из себя.

– Отвечайте! – прокричала девушка, стиснув металлические прутья решетки сильнее. Крик эхом пронесся по тюрьме, заставив заключенных подползти к своим решеткам и с удивлением уставиться на происходящее. В основном в камерах сидели люди из деревни – мелкие воришки, хулиганы или пьянчуги, которых посадили на несколько дней или недель. Люди из высшего общества, а тем более статные сеньоры, не только тут раньше не сидели, но и даже не появлялись. Неудивительно, что разворачивающееся зрелище всех так сильно заинтересовало.

– Твой отец – неблагодарный свин, – наконец изрекла донья Канделария, стиснув юбку платья. Глаз она по-прежнему не поднимала. – Но представителям закона не солгал.

– То есть вы хотите сказать, что все это… правда? – изумленно спросила донья Беатрис.

– Да.

– Значит… Значит, это вы убили сеньориту Андреа?! И сеньора Этьена?! Но как вы могли?.. Как вы могли так поступить?! – не понимала Альба, мотая головой из стороны в сторону, словно отрицая услышанное.

Донья Канделария наконец подняла глаза и воскликнула:

– Я делала все, чтобы защитить нашу семью и отель!