Злоупотреблять своим положением Йон не хотел, поэтому отказался и скрылся в дверях кабинета.
Время перед завтраком он решил провести с пользой. Кабинет управляющего принадлежит ему уже почти неделю, но Йон ещё не успел здесь освоиться. Он толком не знал, где что лежит, какие здесь есть книги и в какой папке находятся те или иные документы, поэтому решил все перебрать и расставить так, как будет удобно ему.
Как только одна из полок книжного шкафа была пуста, а книги стояли ровными стопками на письменном столе, в кабинет вошел администратор Деметрио, который – Йон видел, когда шёл в кабинет, – принимал активное участие в уборке вестибюля. Мужчина с удивлением оглядел кабинет, явно сбитый с толку тем, что управляющий сам устроил у себя генеральную уборку, когда мог поручить эту работу горничным. Но через мгновение его лицо стало суровым, и он отчетливо и с расстановкой произнес:
– Я двигал часы в вестибюле и нашел под ними пачку очень интересных документов, сеньор. Боюсь, что эти документы могут лишить вас, да и не только вас, но и всю вашу семью, права жить в отеле.
Деметрио выразительно посмотрел на Йона, как бы ожидая его реакции. Но Йон лишь удивленно хлопал глазами, потому что смысл произнесённого до него так и не дошёл.
– Эти документы никто не увидит. Я отдам их вам, но не за просто так, – поспешил добавить Деметрио и многозначительно потер пальцами, намекая на деньги.
Теперь до Йона дошло, что администратор вздумал его шантажировать. Кто бы мог подумать, что Деметрио на такое способен? И что вообще за документы он нашёл? Неужели это те самые, которые уничтожила донья Канделария? Но она же их уничтожила, так почему же они целые и невредимые вдруг появились под часами в вестибюле?..
– Назови свою цену, – процедил Йон, едва сдерживаясь, чтобы не дать этому наглецу в глаз.
– Десять тысяч песет. Хотя нет. Пятнадцать. И меня в отеле вы больше никогда не увидите.
После этих слов дать в глаз захотелось ещё сильнее.
– Откуда мне знать, что эти документы на самом деле существуют и что они на самом деле у тебя? – спросил Йон, сжав кулаки.
– Придется поверить. А иначе вы потеряете все, что недавно обрели.
– Ладно, – сказал он, скрипя зубами. – Деньги будут. Но сначала документы.
– Откуда мне знать, что вы не обманите?
– Придется поверить, – парировал Йон, подобравшись к сейфу. Он ввел код, который уже знал наизусть, и отворил металлическую дверцу. Через минуту в его руках уже была стопка денег, которую он продемонстрировал Деметрио. – Может, это подкрепит твою веру. Они твои, но сначала документы. – Йон протянул свободную ладонь, ожидая заветные бумаги, но администратор выскочил из кабинета с возгласом «Одну минуточку!» и не возвращался около десяти минут.
Йона передернуло от злости, когда Деметрио возник на пороге с самодовольным выражением лица и тряхнул смятыми листочками. Но как только он разглядел слово «Завещание», выведенное большими витиеватыми буквами вверху первого документа, злость сменилась ледяным страхом.
– Давайте одновременно, – предложил Деметрио, аккуратно подходя к Йону, словно тот был диким зверем.
– Да чтоб тебя! – выругался Йон. Он в два шага подлетел к мужчине и, не желая больше церемониться, сунул ему пачку денег, одновременно вырвав из его рук документы. – А теперь, как ты сказал, чтобы в отеле тебя больше никто не видел.
– С радостью, – ответил тот и выпрыгнул из кабинета, чтобы исполнить свое обещание как можно скорее.
А Йон принялся читать документы, которые произвели на него такое впечатление, что ему пришлось облокотиться на стол, чтобы не упасть.
Это было завещание дона Эстебана Гарсиа, в котором он открыто говорил, что весь отель переходит в руки его младшего сына Юсебио, а после – его сыновьям и внукам. Про Игнасио сказано, что он получает небольшую сумму денег на покупку дома, в который он должен поскорее съехать, так как на долю в отеле он больше не претендует.
Но, судя по всему, все произошло с точностью да наоборот. Игнасио получил отель, а Юсебио съехал. Остается только гадать, что случилось тогда в семье и как это завещание удалось скрыть. Теперь Йон не сомневался, что это те самые документы, ради которых донья Канделария пошла на убийства. И это значило, что они последние и подлинные. А еще это значило, что Йон на самом деле не является настоящим наследником отеля. Все здание и прилегающая к нему территория должны принадлежать дону Самуэлю, отцу Андреа.
Но дон Самуэль ведь ненавидит этот отель. Вряд ли он захочет стать его управляющим. Вряд ли он вообще захочет иметь его в собственности. Если он его получит, то наверняка продаст и выкинет всю семью Гарсиа – Йона, Альбу, Ивана, всех остальных, – на улицу и оставит их ни с чем. Лучше, пусть все останется так, как есть сейчас. Пусть все будет так, словно этих документов никогда и не было. Если донья Канделария не смогла их уничтожить, то Йон это сделать сможет прямо сейчас.