Охваченный этой идеей, он разорвал все документы в клочья и поджег своей новой зажигалкой, которая нравилась ему куда больше дурацких спичек. Клочки вспыхнули пламенем и догорели уже в пепельнице. Через считанные минуты от опасных и безумно дорогих – пятнадцать тысяч песет! – документов остался только пепел.
***
На завтраке были все, кроме Ивана, который вообще редко спускался в ресторан, предпочитая есть в своем номере. Йон сидел во главе стола, на том месте, которое еще недавно занимала донья Канделария, а до нее – дон Игнасио, и крайне сосредоточенно разрезал картофельный омлет, пытаясь понять, правильно ли он сегодня утром поступил с тем завещанием или за этот поступок для него в аду уже приготовили отдельный котел.
– Мы слышали, что ты назначил официанта Густаво новым администратором, – громко сказал Лукас, чем отвлек Йона от размышлений. – Почему именно его? И что с Деметрио?
– Деметрио ушел, – без эмоций ответил тот. – Я назначил Густаво, потому что считаю, что он хорошо справится с этой работой.
– Он часто обслуживал нас с Хавьером, – произнесла донья Беатрис. – Хороший молодой человек. Думаю, он заслужил повышение.
– Подождите, но разве это не значит, что у нас теперь не хватает одного официанта? – спросил дон Хоакин, неодобрительно посмотрев на Йона.
– Верно, – согласился он. – Я уже наказал дону Мигелю найти подходящего молодого человека на эту должность, поэтому завтра все официанты будут на месте.
Дон Хоакин поджал губы от раздражения, а Альба едва заметно улыбнулась. Все считали, что Йон хорошо справляется со своей работой, вот только все по-разному на это реагировали.
Йон уже начинал думать над улучшениями в отеле и записывал все свои идеи в черную тетрадку доньи Канделарии. Перво-наперво он хотел улучшить условия жизни обслуги – поменять все посеревшее от старости и истертое до дыр постельное белье, заменить сломанную мебель в комнатах и позаботиться о еде, чтобы никто больше не доедал то, что не было съедено клиентами, а питался так, как должен питаться нормальный человек. Реализовать эти идеи он хотел как можно скорее, а потому уже провел расчеты и решил, какую сумму нужно будет выделить из бюджета. Правда, после «покупки» тех чертовых документов провести все задуманные улучшения будет в разы труднее.
***
После завтрака Йон и Лукас вместе вышли в вестибюль.
– Не хочешь выкурить по сигарете? – предложил Йон.
– Можно, – отозвался Лукас. – Но только недолго. Через двадцать минут мне нужно быть в фотоателье.
– Нет проблем.
Они сели за столик, взяли по сигарете и принялись обсуждать всякие мелочи. Йон был рад, что они с Лукасом смогли найти общий язык и даже подружиться. Однако ему очень не хватало Ивана, который теперь чурается его и всячески избегает. Он подумал, что было бы очень здорово, если бы они проводили время втроем, как настоящие кузены. Сидели бы вечерами за барной стойкой или в саду, а иногда бы ездили в игорный дом, в котором Йон никогда не был, но после рассказов Лукаса очень хотел побывать. Это вполне могло быть, если бы Ивана никто не запугивал. И Йон решил для себя, что он должен, наконец, поговорить с Иваном и узнать у него все о доне Хоакине, чтобы положить этому конец. А если Иван не захочет ничего рассказывать, то придется его заставить. Правда, как это сделать, Йон еще не придумал.
– Насчет игорного дома, – произнес Лукас, словно прочитав мысли Йона. – Я сегодня туда как раз собираюсь заглянуть перед ужином. Может, ты хочешь со мной?
– А далеко он находится?
– Нет. Двадцать минут на машине. Так ты поедешь?
– Конечно.