– А как пользоваться этим? – спросила Инга, глядя на камешек в руке.
– Осторожнее, дурында, не потеряй его! – сердито ответил мастер Грегор, – ты не представляешь, каких трудов стоило мне раздобыть эти клятые Говорящие камни. Если ты потеряешь один, второй можно будет выкинуть, тогда тебе не поздоровится, я тебе это обещаю!
– Верю– верю, – поспешно заявила Инга, – а пользоваться то этим как?
– Берёшь один и прикладываешь его к уху.
Инга приложила камешек к уху, мастер–охотник на ведьм поднёс свой камень к своему рту и что–то зашептал в него, Инга услышала его голос в своём ухе также явственно, как будто наставник говорил ей прямо в него.
– А если он будет в кармане, а вы захотите со мной связаться?
– Тогда в ухе у тебя стрелять будет, пока не ответишь! – Сказал мастер Дюк.
– Нда, – пробормотала Инга, – так себе способ связи...
– Лучше нет! – огрызнулся мастер–охотник на ведьм. – Хватит языки чесать! Мы уже у особняка архиепископа. Начинаем штурм.
– Штурм? – с сомнением спросила Инга.
– Ну, штурм, не штурм, а вторжение, инфильтрацию, так сказать.
***
– Какая отвратительная ночь! – проворчал наёмник Абелард, поёживаясь и протягивая руки поближе к костру, только наёмники, охраняющие особняк архиепископа, превращённый в твердыню, и осмеливались открыто разводить огонь на улице после наступления темноты.
– Ладно тебе ныть, – весело ответил ему его более молодой коллега. – Всё лучше, чем морозить задницы где–нибудь в Трансильвании.
– Можно подумать тут тепло как в Раю, – огрызнулся в ответ Абелард. – Проклятый архиепископ платит нам ровно столько, чтобы мы с голоду не сдохли, хотя, готов поспорить на свой левый глаз, у него все закрома золотом набиты, ведь он ограбил весь город. Он боится, что мы заберём его сокровища и сбежим. Я бы, лично так и сделал, вся власть этого старого пердуна зиждется на наших штыках. Его проповеди не трогают сердца голодных и холодных горожан, город разорён, полгорода сгорело, люди словно в сопоре живут, а ещё я слышал, что сюда идёт громадное войско. С пушками, с копьями, со стягами, и, готов поспорить, с охотниками на ведьм. Они вздёрнут нас на ближайшем фонарном столбе.
– Вздёрнут, – усмехнулся его товарищ, – ну, ты, Абелард, как скажешь!...
– По–твоему это смешно? – вспылил наёмник, – хочешь болтаться на столбе, чтобы вороны выклевали тебе глаза?
– Ага, один тут охотник со своей сворой уже пришёл, целую кучу фанатиков притащил, можешь сходить к пепелищу дворца обер– бургомистра, поискать его обгорелый череп, если его уже нищие не утащили.
– Там другое... – сухо отозвался Абелард.
– Конечно другое, – фыркнул его товарищ, – когда они подойдут настолько, что мы увидим пыль на горизонте, нас уже тут не будет, как и сокровищ дурака в сутане.
– Так он их тебе и отдал...
– А кто его спрашивает? Что старик в митре сделает против нас?
– Он заключил союз с самим Дьяволом. – произнёс Абелард, – откуда ещё, скажи мне, у него такая власть? Бог такой власти не даёт. Если даже считать верным утверждение, что вся власть «от Бога».
– Ой, хватит врать– то, – фыркнул молодой наёмник.
– Чу! Я что– то слышал, – насторожился Абелард.
– Это сам Дьявол пришёл за тобой, – сделав нарочито страшное лицо и распевая слова произнёс его товарищ и тут– же прыснул, закатившись гомерическим хохотом, похожим на ржанье лошади.
– Недоумок! – прорычал первый наёмник.
Неожиданно хохот прервался, молодой ландскнехт схватился за шею и упал. Второй тут– же вскочил, схватив свой мушкет, но также опрокинулся ничком и затих.
– Они мертвы? – поинтересовалась Инга.
– Нет, – тихо ответил ей наставник, пряча духовую трубку за пазуху, – просто спят. Этих тупиц и пытать не надо, сами всё разболтают, они ничем не лучше разбежавшихся гвардейцев обер–бургомистра, впрочем, покойный капитан–охотник на ведьм держал в своей свите таких–же баранов, которые сбежали, поджав хвост, хотя ещё могли переломить ситуацию после пожара во дворце обер–бургомистра, где погиб их сюзерен.
– Проход открыт, вперёд! – тихо сказал Инга, сжимая топорик в руке.
– Держись позади ученица, – сказал мастер Грегор, взяв в руки арбалет, – мы ещё пока в сильном меньшинстве. Но помощь уже близко.
***
В северном коридоре особняка архиепископа Мариенгофа преподобного монсеньора Стефана свет уже давно не горел. Мягко ступая по тканым коврам две фигуры, одна побольше, с арбалетом в руках, другая поменьше, с топориком, двигались вдоль стен, увешанных картинами деятелей Церкви и полководцев прошлых лет, включая Чезаре Борджиа, его властного отца******, и многих, многих других.
Они взирали на незваных гостей с осуждением.
Грегор споткнулся обо что– то и приглушённо выругался. Стоило высечь огня, но тогда появлялся риск быть обнаруженными.
– Скажите на милость, а зачем мы тут? – спросила Инга. – Я так и не поняла нашего плана. Если мы просто пришли расспросить архиепископа, так почему бы нам не зайти с парадного входа и не спросить напрямки?
– Как Отто? – громким шёпотом отозвался Грегор, – нет, спасибо, уж увольте, лучше я через чёрный ход.
– Так вы всё–таки думаете...
