– Хватит болтать! За какие грехи мне послали тебя в ученицы, у тебя язык длиной с дорогу от Рима до Капуи.
– А Август с ведьмой?
– Что «Август с ведьмой»?
– Что они сделают, если встретят Балаган Дьявола?
– Всевышний похоже обделил тебя всем, кроме длинного языка! Он даже слуха тебе не оставил. Мы же это обсуждали! Их задача только проследить за этим Балаганом, но во взаимодействие с ним ни в коем случае не вступать. Эта демоническая женщина не агрессивна по отношению к тем, кто ей не досаждает и не мешает, её интересуют только дети, причём определённые, а пара стариков, побирающихся на руинах, вряд ли вызовет подозрение. Они должны только проследить, но не более.
Грегор скорбно вздохнул.
– Вот бы мне ресурсы этого осла Отто! Но теперь его Анклав низведён до придорожного трактира, толку от этих ослов, как от свиньи в качестве арабского жеребца...
– Вам бы стоило стать поэтом, за такие аллегории! – с тихим смешком прокомментировала его реплику Инга.
– Мне даже интересно, на каком заборе ты прочла слово «аллегория». – вспыхнул мастер Дюк.
Наконец коридор закончился, и они оказались перед большой двухстворчатой дверью из граба с медными ручками в виде обнажённых русалок. Грегор протянул руку в кожаной перчатке и взявшись за ручку повернул её. Дверь почти неслышно отворилась, петли были хорошо смазаны, так как старик–прелат не любил скрипа дверных петель. Мастер– охотник на ведьм проскользнул внутрь помещения, мигом позже его ученица проделала тоже самое.
Они оказались в тёмной небольшой комнате с единственным окном, закрытым винно–красного оттенка шторами, не пропускающими даже яркий солнечный свет, все стены тут оказались завешены дорогими коврами, а на полу лежал огромный ковёр полностью его застилавший. Единственным источником света в этой комнате служила щель неплотной прикрытой двери в правой стене, сбоку от зашторенного окна, судя по столику и четырём стульям, стоявшим вокруг него, это была приёмная у кабинета архиепископа.
– Будь я проклят, если мы не сорвали куш! – прошептал мастер Дюк. – Наш клиент в соседней комнате, готов поспорить на свою серьгу с рубином!
– А мне спорит не на что, разве, что на проклятый топорик! – пробормотала Инга в ответ.
Грегор отворил дверь, и они вошли в комнату. Инга даже рот разинула от её убранства, но затем тут– же его закрыла, громко клацнув зубами.
– Доброй ночи, монсеньор! – сухо поздоровался мастер– охотник на ведьм.
Прямо напротив них, за большим письменным столом стоял, облачённый в алую сутану старец, в его мертвенно– синих глазах отражались языки пламени свечи, коптевшей перед ним.
– Она и не была доброй, – голосом, лишённым каких–либо старческих, дребезжащих ноток, сказал архиепископ–еретик. – А теперь, когда вы явились сюда, даже ещё со своей девкой, она и подавно перестала быть таковой.
____________________
