– Моё терпенье не безгранично, – заметил мастер Дюк, – а этот арбалет дьявольски тяжелый, может мне облегчить его? Пустив тебе стрелу в брюхо, а?
– Многие века сведущие люди стремились разгадать тайну Балагана Дьявола, – сказал архиепископ, – но всё здесь! – он коснулся тощим пальцем лба. – Всё здесь!
– И вы поделитесь с нами этим знанием? – спросила Инга.
– Как будто у меня есть выбор, – улыбнулся самой невинной улыбкой архиепископ.
– У тебя был выбор, но ты выбрал смерть. – холодный женский голос заполнил собой комнату. Инга почувствовала, как холодеет, секунду назад в комнате было только три человека, а теперь появилась женщина в бронзового цвета трико, в треххвостом шутовском колпаке с позвонцами и белой фарфоровой карнавальной маской на лице.
– Вы, ты... – архиепископ задыхался, – ты пришла!...
– Так я и знал, что вы, мерзавцы, спелись! – прорычал мастер–охотник на ведьм, и не говоря больше не слова выстрелил в женщину. Она не глядя перехватила арбалетный болт прямо на лету и сломала его своими изящными пальцами, словно соломинку. Затем женщина Балагана взмахнула рукой и Грегора с ученицей отбросило в сторону, мастер– охотник на ведьм ударился спиной об стену и рухнул на пол, из его губ вырвался стон. Его ученице повезло чуть меньше, она вылетела через двери и оказавшись в приёмной грохнулась на пол, чуть не переломав позвоночник.
Женщина меж тем подошла к архиепископу.
– Вы пришли, – лебезил тот, испуганно, – я рад, весьма рад, – в его голосе звучал страх.
– Дьявол не любит предательства и не прощает долгов, – сказала она безэмоциональным голосом.
– Я... я... я... я и не думал предавать, – пробормотал старик, таращась на неё во все глаза.
– Да. – ответила она, а затем сняла свою маску и схватила его за горло.
Старик даже пикнуть не успел, как его глаза засветились фиолетовым светом, а сам он стремительно превратился в чёрную иссохшую мумию, не издав даже звука. Женщина подняла его, словно он ничего не весил, а затем отбросила эту куклу, минуту назад бывшую князем– епископом славного города Мариенгофа, к стене, и она упала, шурша алым шёлком, с глухим стуком при ударе об пол.
***
Инга поднялась почти сразу, как оказалась на полу. Она падала и не раз в своей прошлой жизни артистки цирка, она научилась подниматься. Сама не зная почему, она подбежала к зашторенному окну и схватившись за плотную ткань шторы из всех сил дернула, карниз оторвался и грохнулся на пол, едва не придавив её и не завалив шторами, весящими почти как и она сама. Инга выглянула в окно, в свете Луны стоял зловещий Балаган, без лошадей, да они ему не требовались, ведь он катился сам, без какой–то тяги.
Инга не отдавала отчёт своим действиям, если бы её спросили потом, зачем она всё это делала, она бы и ответить не смогла. Канатоходка схватила ближайший стул и с криком кинула его в окно, с весёлым звоном стёкла пролились дождём на улицу, Инга нырнула в освободившийся проём окна и за секунду собравшись с духом прыгнула вниз.
Она приземлилась почти идеально, несмотря на высоту, а затем пробежав невеликое расстояние от стены особняка архиепископа до Балагана остановилась. Он впервые увидел его так близко. Старый, обшарпанный балаганчик, изображение смеющегося клоуна на стенках с облупившейся краской, ничего примечательного. Инга, преодолевая панический ужас, достала из– за пояса топорик, размахнулась и ударила им в дверцу Балагана Дьявола, словно от этого он должен был тут– же отдать её всех похищенных детей.
Сталь вошла в древесину довольно глубоко и топорик застрял, из зарубки пошла кровь. Инга почувствовала тошноту. Она было попыталась извлечь топорик, но он намертво застрял в дверце.
Девушка попятилась назад.
– Плохая, плохая идея... – пробормотала она. Дверцы Балагана Дьявола распахнулись и из них полился алый свет, Инга вздохнула так глубоко, что заболела грудь, вдруг какая– то сила её подхватила и затянула внутрь. Дверцы захлопнулись, топорик торчал из одной из них, и с него капала человеческая кровь.
***
Мастер–охотник на ведьм Грегор Дюк не без труда поднялся, сил уже почти не было. Слишком уж он устал. И не известно от чего больше, толи от этого никак не прекращающегося приключения, которое началось более месяца назад, когда его повозку перехватили двое гвардейцев Мариенгофа, чтобы он убил лярву, простейшую тварь из Либер Монструма, толи из–за его деятельности вообще, уже тридцать лет он рыскал по землям Европы и искал, скверну, порчу ведьм, нечисть, вынюхивал, выкорчевывал, выжигал.
Хоть Грегор растерял в этом проклятом городе все свои инструменты и реактивы, кое– что всё же у него ещё оставалось. Последний туз в рукаве. Он обнажил палаш и проведя ладонью над его клинком, пропел.
–
