Капитан Эрик направил своего коня прямо в центр площади. Там, под огромным шатром, уже началось представление. Шуты, в своих разноцветных трико прыгали и кувыркались, как обезьяны. Шпагоглотатели соревновались друг с другом в своём искусстве. Фокусники и кудесники показывали свои нехитрые трюки. Этим, впрочем, было сложнее всего. Ведь необразованная толпа всерьёз могла принять их за тёмное колдовство, и тогда незадачливому циркачу становилось весьма дурно.
Факиры глотали и выдували огонь. А под самым куполом, по тончайшему канату, ходил молоденький мулат, с тонким, длинной в три своих роста шестом. Он был худощав, но атлетичен. Под трико ясно обрисовывались мускулы. Его лицо было сосредоточенным. Один неверный шаг, и его представление закончиться навсегда.
Но это всё не интересовало капитана Эрика. Он получил от охотника на ведьм мастера Грегора Дюка довольно размытое задание – он должен был разыскать любую информацию о так называемом «Балагане Дьявола», что ворует детей.
Но тут были десятки, если не сотни балаганов. Бенефециаром какого из них были тёмные силы? Оставалось только гадать.
Люди отшатывались от капитана. Связываться с городскими гвардейцами никто не хотел.
«С чего начать?» – подумал про себя капитан Эрик. «Нужно найти гвардейцев, что дежурят на площади,» – решил он. «Тогда я с ними поговорю, и они передадут мне всю оперативную информацию».
***
Инга долго бесцельно бродила по Кварталу Артистов с одной целью – достать денег. Но у кого? Все, кто ходил на представления, были дьявольски бедны и сами. Не у коллег–артистов же воровать!
Воровать.
Старый Август приучал её, что следует жить честно. Но честным трудом она заработала себе только мозоли. Впрочем, воровством можно было заработать себе виселицу.
Но делать было нечего. Кушать–то хотелось!
Инга заметила трёх гвардейцев верхом на лошадях, когда приближалась к Главному шапито. Сегодня владельцы пяти самых известных балаганов давали большое, совместное представление. На него собралось много зевак. В основном работяги и ремесленники. Знать на такие представления не ходила.
А в толпе легче всего обчистить кому–нибудь карманы.
Живя в Квартале Артистов ещё и не такому научишься. Август даже не представлял, что его воспитанница на такое способна. Но Инга твёрдо решила, что не отступит сегодня. Девиз многих артистов был таким: «На сцене или на задворках», что можно было интерпретировать, фразой: «Бери быка за рога» или «Куй железо пока горячо».
Инга это и собиралась сделать.
Её стройное, но мускулистое, от непрерывных тренировок тело, извивалось в толпе. Она лавировала между потоками людей как рыба.
Трио всадников привлекали её внимание всё больше и больше. Она, вдруг, решила проследить за ними.
Особенно привлёк её внимание мужчина в центре. Высокий брюнет, с длинными волосами и бородкой. Его кираса была украшена золотом. Значит важная птица.
У Инги возникла крамольная мысль. Но Инга её тут же отбросила. Обокрасть гвардейцев – значит обречь себя на большее, нежели простая виселица.
Всадники вели себя дерзко. Они грубо расталкивали людей, а тот, что сидел в центре ещё и бил их плетью. Они не стеснялись демонстрировать свою власть и использовать грубую силу. Даже тогда, когда в этом не было необходимости.
Толпа нарастала. Толстяк разукрашенный, как продажная девка вышел на грубо сколоченную, из неотёсанных досок сцену и завопил фальшиво– высоким голосом.
– Дорогие зрители! Мы, владельцы пяти самых крупных балаганов города Мариенгофа, да будет благословлен он Всемилостивым и Всеблагим Господом нашим, и да будет благословлено правление нашей благодетельствующей Олигархии и милостивого обер– бургомистра Вольфганга ван Хутера, и его Высокопреосвященства монсеньора Стефана.
«Не обосрись от натуги, ублюдок! Грязный подхалим! Тупая свинья! В жопу твоего бурмистра...»
Такими выкриками встретила толпа толстяка. По его лицу текла белая краска.
– Милостивые государи! Дорогие и любимые зрители! Это представление оплачено правительством Мариенгофа! Мы – владельцы балаганов, Марнус, Тобельхейм, Твартен, Ван Сорт и Умерхаммер, готовы представить вам наше грандиозное представление! Да начнётся оно! Гип–гип: ура! Гип–гип…
«Заглохни!» – Крикнул кто–то и швырнул в толстого балаганщика кусок непропечённого хлеба. «Попробуй пожри такой хлеб! Свинья!» – продолжал гневный голос и добавил. «Сраный бурмистр, наверное, жрет белые булки, белые как титьки дорогой шлюхи, а мы должны давиться этим жидким дерьмом! Этот жирный ублюдок Ван Дейм печёт дерьмо для народа и дерет в три шкуры. Лучше они бы хлеб...»
«Тихо! Гвардейцы!» голоса недовольных моментально стихли. Гвардейцы проехали аллюром. Главный из них ястребиным взглядом рыскал в толпе, в поисках крамолы.
Инга натянула капюшон на лицо и отвернулась. Всадники проехали мимо. Её обдало жаром от лошадиных тел и запахом горячей кожи.
Под звон сбруи тройка исчезла за поворотом.
