В клоунов полетели куски плохо пропечённого хлеба, тухлые помидоры, а кто–то умудрился наковырять камней из мостовой.
Белый клоун со скрипкой, изображавший «глупого рабочего», рухнул, с разбитой головой. Кровь, смешавшись с гримом, стала серой.
Клоуны с визгами скрылись за кулисой, затащив за ноги своего пострадавшего собрата.
Толпа утихомирилась ещё не скоро.
Впрочем, в городе, в этот момент, происходили события, куда более интересные.
________________
*
– Тьма сгущается над нами всеми. Злые ведьмы идут. Мы должны покаяться. Пред Лицом Его. Нашего Спасителя.
Еретики.
Они заполонили всё и вся. Мерзкая погань. Она должна быть истреблена под корень.
Но священники. Те, кто объявил себя Его гласом. Те, кто должен был быть, Его защитниками. Они мертвы. Внутренне они мертвы.
Они сидят в своих каменных храмах и криптах. Они наплевали на Его Святое Писание. Они обманули нас. Они предали нас.
Они говорят нам – терпите. Но сами не терпят. Они говорят нам – молитесь. Но в их молитвах нет святости. Они говорят нам – не стяжайте. Но сами… они продают прощение за индульгенции! *
они превратили Его дом – в жалкий балаган.
Они…
Господь покарал их. Ведь все беды, что обрушились на наши головы – их вина.
Жирный обер–бургомистр погряз в похоти и обжорстве. Архиепископ только собирает десятину. Он стар и надут как индюк.
Но Господь послал ведьм. Он попустил их мерзкое существование, чтобы мы очистились.
И эти слухи. О Балагане Дьявола. Это всё правда. Наших детей похищают тёмные силы. Они заставляют нас задуматься. А что мы сделали, чтобы этого не было? Усердно ли мы молились?
Помогали ли мы ближнему своему? Не стяжали ли мы? Не возжелали ли мы ближнего добра своего? А может завидовали? Или не исполняли заповеди Его?
Одумайтесь! Одумайтесь!
Я говорю это вам всем.
И старому и малому. Я – странствующий проповедник. Я не ношу рясу из шёлка. Я не помазан Князем Церкви или Викарием Христа. ** Я не беру денег за свои проповеди. Я Глас Его.
И сказано – имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает.***
***
Огромная толпа стояла посреди Площади Цветов на севере Мариенгофа.
Посреди её, на небольшом возвышении стоял оборванный старик в рубище и с веригами**** на смугловатой от грязи коже.
Его седые короткие волосы были грязны и засалены. Его лицо, с желтоватой кожей и обвисшими щеками, выражало оттенок фанатизма и спокойствия. Странное сочетание. Его голос, громкий и властный, но кроткий одновременно. Такой голос, чтобы воспламенить толпу.
На четырёх концах помоста стояло два мужчины и две женщины. Также, как и проповедник, в грязных хламидах.
На груди у каждого из них был выжжен калёным железом знак, в виде падающей птицы. Символ Секты Нищих Пророков.
Она появилась около тридцати лет назад, на землях Священной Римской империи. Её адепты проповедовали Святое Писание, но, как и любая ересь, они трактовали его по–своему.
Они проповедовали отказ от мирских благ и очищение души через ущемление плоти. А ещё они проповедовали против Церкви. Они обвиняли святых отцов и мирских владык, в том, что они сами впали в грех и через это Господь, якобы послал ведьм, чтобы очистить землю от ересей и невежества.
Папа Павел Пятый, объявил секту еретической и отлучил от Церкви. Папа Григорий Пятнадцатый предал анафеме*****, но её адепты лишь усиливали свое действие. Как и любая ересь, она походила на стоглавую гидру – сруби одну голову, и следом, появятся две новых.
Главной её силой были простолюдины. И крестьяне. Все они устали от поборов официальной Церкви.
А в городе Мариенгофе это стало заметно особенно. К тому же постоянные похищения детей разозлили народ особенно.
По городу текли тёмные слухи. А после того, как власти бездарно попытались развеселить народ с помощью дурацких представлений, это разозлило обывателей ещё больше.
И тут же появились адепты Нищих Пророков.
Толпа росла и множилась. В ней слышались выкрики одобрение. Сначала люд слушал оборванного проповедника молча. А затем, распалившись, толпа заревела.
В этом рёве, слышался гнев и одобрение.
– Эти артисты безумцы и слуги тьмы! – провозгласил оборванный проповедник. – Их нужно очистить. А что очищает лучше всего?
– Огонь! – «подсказали» ассистенты проповедника.
– ОГОНЬ! ОГОНЬ! Огонь! – взревела толпа.
Проповедник и его апологеты качались вперед и взад. Кланялись толпе и распевали свои гимны.
Неожиданно выстрел пистолета прогремел словно раскат грома.
Толпа стихла. Люди стали оборачиваться.
Нищий проповедник поднял главу. Его взор устремился через головы люда и впился в тёмную фигуру. Высокий, седовласый человек стоял, окруженный белым туманом от сгоревшего пороха.
