Мастер Дюк заметил, что лес редеет. И вот впереди уже показалась полянка, освещаемая лучами Солнца. Мастер Дюк осадил лошадей и те недовольно заржали. Он свернул к полянке.
«Вот и прибыли!» – сказал он про себя. Мастер Дюк остановил лошадей и поставив повозку на ручник, спрыгнул с козел. Он снял шляпу и окинув глазами вид, раскрывшийся перед ним, глубоко вздохнул, а затем вынул изо рта трубку и выбив её об колено, дважды сломанное, к слову, сунул её за пазуху и сплюнул на землю.
Гвардейцы меж тем, тоже спешились и разинули глаза от развернувшегося перед ними вида.
– Слушайте сюда внимательно! – громко, властно и с расстановкой проговорил мастер– охотник на ведьм Грегор Дюк. – Не поддавайтесь на виды. Ведите себя очень спокойно! Будьте бдительны. И Господь упаси вас сожрать хоть кусочек из того, что вы, недоумки, видите перед собой!
Я повторяю! Не смейте ничего жрать! Даже лизать или нюхать! Или окажетесь под властью тёмной ведьмы! И будете прокляты, разумеется!
– Чтоб меня! – пораженно произнёс капитан Эрик фон Биенгофф. Казалось, она даже не слушал охотника на ведьм. Его взгляд, как и взгляды других, были прикованы к чудесной полянке, что раскинулась перед ними.
Такое можно были увидеть лишь только в самом чудесном сне.
***
– Да, уж! – произнесла мадам Розетта. – Где это он так простудился?
– Уж и не знаю! – протянула Инга. – Наверное ходил позавчера на представление, вот там и простыл.
– Это плохо! – сказала старуха. Мадам Розетта была невысокой и очень полной дамой. У неё было несколько подбородков и уродливая бородавка на левой щеке, из которой торчали три серебряных волоса, закручивавшихся колечками.
Она имела полные губы и мясистый нос. На голове её длинные, но редкие волосы, ещё хранившие в себе цвет, но уже большей частью выцветшие, стягивались голубой косынкой. Старуха носила платье, красное, в чёрных цветах, которые Инга не могла опознать. Она была чем– то похожа на цыганку. По–крайней мере, своей любовью к блестящим украшениям.
«Неужто и я такая– же стану в старости?» – подумала Инга. Старый Август лежал на своей постели в их дряхлом балаганчике. Толстая и оплывшая сальная свечка источала больше удушливого чада, чем света. Среди всего этого актёрского тряпья и отслуживших своё вещей умирал старый клоун. Тоже отслуживший своё.
– Что–нибудь можно сделать? – вкрадчиво спросила Инга, втайне надеясь на положительный ответ.
Мадам Розетта склонилась над бледным и заросшим белой бородой лицом своего старого знакомого. Она жевала губами и что– то бормотала. Не то мысли в слух. Не то какие– то заклинания.
– Да. – произнесла она. – Ещё можно. Я сварю зелье. Оно поможет ему.
– Сварите? Когда? – радостно спросила Инга.
– Мне нужно десять дукатов! – заявила старуха.
Инга чуть не поперхнулась.
– Сколько???
– Десять. Дукатов. – холодно повторила старуха. – Это зелье очень сложное. Мне придется его варить с неделю. И всё это время отказывать своим потенциальных клиентам. Ведь иначе я не смогу сварить его, так, как положено. – старуха тяжко вздохнула. – Это очень дорого. Но я не могу взять меньше.
Инга быстренько прикинула, сколько ещё осталось денег в щедром кошельке капитана Эрика фон Биенгоффа. Так, когда она его укра… позаимствовала, там было семь дукатов, три риксдалера и десятка два медных грошей******.
Не густо.
Два дуката она уже извела. Значит у неё осталось, приблизительно, около шести. С учётом всей мелочи. Очень негусто. Ей необходимо найти как минимум ещё четыре дуката. Сказать легко, а как сделать?
Вряд ли какой–нибудь капитан–разиня случайно обронит кошелёк туго набитый дукатами. Инга не была дурой и прекрасно понимала, как ей повезло. Она была хорошо наслышана о городской гвардии Мариенгофа. Точнее о царивших под чутким руководством капитана Эрика, там нравах.
Поэтому она бы, не раздумывая ни на миг перерезала бы себе горло, лишь бы не попасть в холодные объятия городской тюрьмы. Конечно, её бы выпороли плетьми за воровство. Но перед этим, она бы вдосталь «насладилась» компанией десятка–другого пьяных гвардейцев.
Они были падки на таких молоденьких и хорошеньких девушек, как она. Стражи города были его главной проблемой. Вместо того, чтобы искоренять преступность, они сами были первыми грабителями, насильниками и ворами. А «конкурентов», натуральных насильников, воров и грабителей, просто истребляли. И в результате походило, словно они работают на совесть.
Капитан Эрик пользуясь своим высоким положением полностью покрывал все проделки гвардейцев. А его высокое начальство просто глядело на все их выходки сквозь пальцы.
Обер–бургомистр был тяжело болен. А архиепископу было плевать. Лишь–бы подати исправно платили. Да и ладно. К тому же какая разница, что одни простолюдины, пусть и кирасах, делают с другими? Лишь бы работали, да не бунтовали. И Бог с ним.
Инга ожесточённо почесала шею.
– Я достану.
– Мне нужен задаток! – хмуро произнесла мадам Розетта.
