С этими словами монсеньор Стефан поднялся со своего места и поднёс рубиновый перстень для поцелуя обоим важным господам, и после того, как они его поцеловали, вышел из покоев обер–бургомистра, сопровождаемый двумя слугами.
***
В воздухе по–прежнему стоял удушливый запах гари. Архиепископ поморщился. Он вышел на крыльцо обер–бургомистрского дома. Всячески выгораживая мастера–охотника на ведьм, перед руководством города, он сильно рисковал. Особенно перед самым богатым его жителем, благородным мастером Ван Деймом, что имел против ведьмоборца свои счеты. Но риск был оправдан, ибо игра, которую вёл архиепископ того стоила. Развязка в ней была уже близко, и этот мрачный старик, по имени Грегор Дюк, Балаган Дьявола, а паче всего та пара детей, являлись самыми важными в ней, картами.
***
День для архиепископа выдался очень и очень насыщенным. В храмах города не успели отслужить обедню, а прелат уже успел побывать во всех его окрестностях, по свои весьма важным и срочным делам. Роскошная карета затормозила возле богадельни при монастыре святого Августина, там с самого утра толпились обездоленные, грязные и запачканные гарью, бывшие обитатели ныне несуществующего Квартала Артистов. Едва завидев архиепископа, они тут же бросились к нему, священнослужитель с трудом смог скрыть гримасу недовольства и раздражения. Эти нищенствующие уже успели ему порядком поднадоесть. Они словно вши, стоит завести одного, и уже через краткое время, не сможешь от них избавиться.
«Помогите нам! Спасите наши души!» – вопили прокаженные, лежащие у ворот величественного храма, выстроенного в готическом стиле.
– Бог спасёт! – глухо ответил архиепископ.
К нему тянули руки бывшие жители Квартала Артистов. Они что–то кричали и пытались всячески обратить на себя внимание. Страже прелата пришлось отгонять их ударами тупых концов своих алебард. «Поглядите на нас!» – крикнул кто– то из толпы, и со всей присущей данной профессии нахальностью, несмотря на усердие охраны, умудрился схватить архиепископа за полу его роскошной мантии. Монсеньору Стефану захотелось ударить наглеца своим посохом, но он сдержался, ибо Князю Церкви не стоит терять лицо. Особенно перед толпой черни.
– Бог взял, Бог и подаст! – глухо проскрипел архиепископ. Затем, чтобы прекратить неприятную для себя процедуру, он, как можно быстрее, проследовал по двенадцати каменным ступеням внутрь массивной громады храма.
Храм святого Августина, при котором и располагалась богадельня, встретил Князя Церкви молитвенной тишиной и звуками псалмов, что доносились с хорала. Воздух пропитывался ладаном, смирной**, запахом больных и их лекарств.
– Ваше Преосвященство! – произнёс настоятель, склоняясь для того, чтобы поцеловать рубиновый перстень архиепископа.
– Отец аббат! – архиепископ кивнул ему.
– Ужасно горе постигло многих из наших овец, Ваше Преосвященство! В руци Господа нашего отправились сотни, и сотни остались без крова.
– Всем не помочь. – сухо отозвался архиепископ.
– Но Ваше Высокопреосвященство! Было бы лучше, если бы вы обратились непосредственно к толпе прямо сейчас. Мы заготовили вам речь, для вашего удобства.
– Нет. Сейчас у меня нет на это времени, отец аббат.
– Но…
– У меня нет времени. – отрезал монсеньор Стефан. – Я должен поговорить с ней.
– Да, Ваше Преосвященство! – склонился в покорности аббат.
Через несколько минут перед архиепископом предстала старуха, в красном, в черных цветах платье.
– Ваше Преосвященство! – она наклонилась, насколько позволяла её толщина, для поцелуя рубинового перстня, при этом подобострастно, словно собака, заглядывая в глаза прелату.
– Розетта! Где он?
Старуха указала на длинный коридор.
– Там! Я поместила его туда, как вы и приказали!
– Хорошо! – архиепископ только собрался было идти, но лекарка заискивающе, но в тоже время настойчиво, так путалась у него под ногами, что монсеньор Стефан раздраженно окинул её взглядом.
– Чего тебе ещё?
– Ну, Ваше Преосвященство, всем нам следует думать о спасении души, но ведь не стоит забывать и про бренную плоть! Ваше Преосвященство!
– Тебе похоже нравиться это слово! Так произнося его вновь и вновь, ты не обретешь моего расположения, ведьма! Твоя награда, это костёр охотника на ведьм! – с этими словами архиепископ извлёк из глубоких складок своего одеяния, кошель, исходящий от которого, мог усладить слух, даже глухого. Монсеньор Стефан, не мог не отметить, каким ястребиным взором старуха–лекарка сопровождала каждое его движение. С отвращением он сунул ей кошель в ладонь.
– Благодарю, Ваше Преосвященство!
– Изыди! – отрезал архиепископ, старуха, словно ожидая этих слов, растворилась в бесчисленных коридорах гигантского храма, словно её никогда тут и не было.
