И Эрик её познал сполна. Ему надоело быть комнатной собачкой, сначала у могущественного архиепископа, что относился к нему, как к своему лакею, а затем и у зловредного охотника на ведьм. Последней каплей стала встреча с ведьмой. Из–за которой, Эрик чуть не лишился своего лица.
Сегодня, капитан Эрик, решился, наконец, и сам поиграть в эту Игру Престолов. Капитан натянул поводья своей лошади перед большим и высоким домом. Стоящим, чуть ли, не посередине Центральной площади города.
Он резво спрыгнул с лошади и подойдя, к каменному крыльцу, трижды ударил медным кольцом в дверь.
Дверь отворил испуганный слуга, чтобы знаком капитану по их, с ведьмознатцем, сюда последнему визиту. Эрик знал, что благородный мастер Ван Дейм встречался с охотником и без него. Вероятно, после этого, у слуг прибавилось седых волос.
Слуга оглядел капитана с головы до ног, и, боязливо выглянул на улицу.
– Его нет? – испуганно спросил он.
– Не волнуйтесь. – покровительственно ответил Эрик.
Пройдя по роскошным, расшитым коврам, капитан предстал перед толстяком, что жадно пожирал баранью лопатку, запечённую в прованских травах, запивая всё это бургундским вином.
На столе, перед главным булочником города, было разложено столько всяких яств, что у капитана, который с самого раннего утра, как выехал на пожар, так любезно устроенный сбежавшим охотником на ведьм, потекли слюнки и заурчало в животе. Впрочем, ожидать, что развалившийся на десятке расшитых подушек толстяк, который, занимал места трех человек, пригласит его разделить с ним трапезу, было, мягко говоря, очень самонадеянно.
– Итак, – пробормотал толстяк, капая жиром, на повязанную на шее, как у благовоспитанного мальчика салфетку, что могла заменить кому– то скатерть. – Какие у вас новости капитан Эрик?
– Охотник на ведьм исчез.
– Это мне ведомо. – отрезал благородный мастер Ван Дейм. – Скажите мне то, чего я не знаю.
– Ну, город сильно пострадал… – начал было капитан, но благовидный мастер Ван Дейм, перестав жевать, резко остановил его.
– Мне не интересна жизнь сброда. Этот негодяй, облаченный властью другим негодяем, только сидящем своей задницей на Престоле Святого Петра, обещал вернуть мне мою ненаглядную дочь, леди Эмму. Но не сделал этого. Больше того, он меня, фактически, ограбил. И я не собираюсь этого более терпеть. Вы найдете его и приведете ко мне. Я поговорю с охотником, – толстяк зловеще улыбнулся, – с глазу на глаз.
– Вы предлагаете мне? … – осторожно, было решился задать вопрос капитан Эрик, но благовидный мастер Ван Дейм его вновь прервал.
– Я не предлагаю, а говорю, что вы должны сделать. – главный булочник усмехнулся. – Или вы всерьёз думаете, что я не знаю, как глубоко этот старый пердун, по имени монсеньер Стефан, держит свою руку в вашей, сударь, заднице? Ха!
Если вы не хотите и дальше быть марионеткой этого хрыча, советую вам занять место на моей стороне. Тут и сытнее, и меньше шансов, что этот старый урод будет проверять проходимость вашей прямой кишки своими костлявыми пальцами.
А теперь ступайте и найдите его! Во что бы то ни стало! И приведите его ко мне. У меня очень много денег. Это так, для информации. Ступайте, сударь, вы мешаете мне вкушать пищу!
«Чтобы ты лопнул, как мешок с зерном! Жирный, тупой кабан.» – подумал капитан Эрик фон Биенгофф, но вслух лишь улыбнулся одной из самых своих располагающих к себе улыбок, которая, впрочем, вышла довольно скомканной, из–за бинтов, что всё ещё стягивали его физиономию, пострадавшую от знакомства с когтями ведьмы. Затем он чинно раскланялся и поспешил покинуть этот большой и богатый, но совершенно негостеприимный дом.
***
После пожара, Главная Площадь Квартала Артистов выглядела кошмарно. Отсутствие каких бы то ни было техник безопасности, сделало свое черное дело. Погибло много людей, большинство из них – артисты и просто рабочий люд, что ютился в городке из балаганчиков. Помимо того, что огонь уничтожил весь декор и сценическое оборудование, он также сильно повредил здания и инфраструктуру квартала.
Тем не менее, хотя, после пожара прошло уже два дня, власти не торопились начинать, не то что обширную, а даже хотя–бы какую–то реконструкцию Квартала Артистов. Пока они ограничились только разбором завалов и поиском обгоревших тел, причём руками самих же жителей. Городская гвардия только наблюдала, но не вмешивалась.
Тем не менее, ущерб от пожара ещё только предстояло оценить. Как текущий, так и репутационные и финансовые потери города в будущем. К тому же необходимо было куда– то девать сотни бывших обитателей квартала, выгнать их было негуманно, хотя, власть больше всего опасалась не нарушения принципов гуманизма и человечности, а бунта. Люди были на грани бешенства. Двух тысяч плохо организованных, привыкших только бездельничать и брать взятки гвардейцев, явно не хватало, чтобы остановить толпу, если она, вдруг решила бы пойти к дому обер–бургомистра, или к Городской ратуше, чтобы задать пару–тройку интересных вопросов, в первую очередь насчёт хлеба.
