Городская тюрьма города Мариенгофа представляла собой мрачное, угрюмое здание. Каменная глыба, которую старались обходить десятой верстой, все, кому своя никчемная жизнь, была хоть на каплю дорога. Тюрьма находилась на окраине города. Позади мастеровых и низеньких, приземистых зданий. Представьте себе куб, со стороной в двести футов**, выстроенный из серо– черного камня. С высокой, крепостной стеной, такой толщины, что по ней могла проехать колесница. На самом верху крепости, располагалась смотровая башня, ибо ранее, до Крестьянской войны, тюрьма служила городским силам обороны опорной крепостью. Затем туда поместили мятежников, и пленных инсургентов***. По окончании войны, она так и осталась тюрьмой.
Карета архиепископа резко затормозила перед обитыми железом воротами. Тюрьму охраняли не бестолковые гвардейцы капитана Эрика, а Безмолвные рыцари и илюсидаторы****.
Стража тюрьмы молча склонилась перед Князем Церкви, пропуская его внутрь. Но только его. Никто из его свиты, не прошёл за ним. Старик шагал по каменным плитам, коими были выложен внутренний двор тюрьмы. Облачённые в черные одеяния, внушающие всем ужас илюсидаторы, и мрачные Безмолвные рыцари, вот и все, кто составлял караул кошмарной тюрьмы. Впрочем, и спецконтингент тут был как на подбор. Простых забулдыг сюда не кидали, они, как правило, находились в ведении квартальных участков гвардии. В тюрьму, или «холодную» *****, можно было попасть за более серьёзные преступления.
Во дворе стояли пушки, ощерившиеся своими чёрными очами поверх стены. Словно желали расстрелять небо. Тюрьма разделялась на шесть уровней. С первого по третий держали простых преступников. На четвёртом уровне тюрьмы сидели убийцы и подстрекатели. На пятом, под суровой охраной, томились во кромешной тьме еретики и вероотступники. Враги Церкви.
Шестой уровень. Туда спускались только ветераны рыцарей Безмолвия. Весь нижний уровень был заминирован. Тысячами стоунов, пороха. Если пленники нижнего уровня попытались бы сбежать, то, согласно секретной инструкции, комендант крепости– тюрьмы, должен был взорвать её. Обрушить всю громаду, похоронив не только всех стражей и пленников, но и половину окружающего квартала. Ибо то, что обычно сидело на шестом уровне было настолько опасно, что согласно Эдикту Ордена Креста и Молота Святого Престола, никакие жертвы среди Его паствы не могли быть черезмерными, дабы удержать зло, которое должно было, в условиях нештатной ситуации, похоронено под тоннами камня.
Архиепископ, в сопровождении двух илюсидаторов и четверых Безмолвных рыцарей спускался по крутым ступеням в непроницаемый мрак казематов. До его старого, но всё ещё острого слуха доносились стоны несчастных, что имели глупость бросить вызов власти Церкви. Ибо они спустились на пятый уровень. Тут всегда было темно. Ибо это было одним из наказаний. Те, кто осмелился оставить Его свет, оставался в вечном мраке. В темноте они ждали, пока илюсидаторы в черных одеяниях не придут за ними, чтобы отвести их к свету и пламени очищения.
Наконец они достигли нужной камеры. Илюсидатор, загремев ключами отомкнул дверь. Архиепископ вошёл внутрь.
– Оставьте нас. – глухо произнёс он. Дверь, с железным лязганьем затворилась за его спиной. Архиепископ держал в измождённой, птичьей руке, фонарь. В его скудном свете высветилась камера. Уродливая каменная коробка. С низким потолком. На полу кучка гнилой соломы и более ничего. Железная миска с куском плесневелого хлеба и ржавый ковш с водой. Всё, что могли предоставить еретикам.
На полу лежала женщина. Она была раздета и прикрыта лишь рогожей. Заметив свет, пленница медленно поднялась. Она неловко прикрыла свою наготу, и, щурясь от непривычно яркого освещение, разжав спёкшиеся губы произнесла.
– Владыка!
Монсеньор Стефан ухмыльнулся.
– Последняя из Нищих Пророков. Ты знаешь, за что сожгли твоих собратьев?
– За истинную веру. – тихо ответила еретичка.
– Что есть истина? – вопросил архиепископ. – Я читал пророчество. О Белой Ведьме. Что станет самой сильной, со времен Вельмины Проклятой. Её должны найти здесь, в Мариенгофе. Он должны был найти её. Господь попустил это зло, что приняло облик Балагана Дьявола, чтобы он покарал тех, кто отвратился от Света Его.
Так сказано в Тринадцати постулатах Нищего Братства. Или я не прав?
– Откуда вы знаете? – испуганно ответила еретичка. – Тринадцать правил – наше самое секретное знание. Даже в огне костров, мы поклялись своей бессмертной душой, не раскрывать его своим врагам.
– Врагам. – ответил архиепископ. – Я служил тут десятилетия. Я познал церковь. И познал, что она ложна. Как и её учение. Они извратили учение Христа. Они превратили храмы в торговые ряды. Они торгуют душами, как лавочник печёными яблоками. Ха! Балаган Дьявола лишь пешка. Как и все мы. Истинная цель мне неведома. Я знаю, лишь, что должна явится Белая Ведьма, что превзойдёт даже Вельмину Проклятую. Предвестником её будут Семь Явлений. И они уже случились! Все Семь. Я сорок лет наблюдал за этим Балаганом Дьявола и понял, что он ищет. Он ищет её!
