Марикита танцевала детские партии в
Она никогда не расставалась с двумя вещами — веером и лорнетом, последний крепился лентой к ее корсажу, а веер был постоянно в правой руке. Это была ее командирская палочка, по положению веера в руке было понятно, довольна она или нет. Марикита требовала строгой дисциплины, и все танцовщицы, словно школьницы, трепетали перед этой миниатюрной, но властной преподавательницей. Но она была лучшей на свете! Какая была радость сидеть с ней после урока и слушать бесчисленные забавные истории, которые хранила ее память.
Когда костюмы были готовы, я уехала на несколько дней отдохнуть в Вийер. В сентябре начинались репетиции. Мы упорно работали два месяца, в постановке было задействовано около сорока танцовщиц, а сложная хореография требовала очень внимательного отношения. В спектакле, помимо главной героини Лоренцы, было еще три важных персонажа первого плана: Бенвенуто Челлини[162], Козимо II де Медичи[163] и Асканио. Челлини играла переодетая Марта Бризо, муза Альфано, высокая брюнетка, с волосами и глазами как у андалузок, c надменным профилем — ее Челлини получился утонченным и изысканным. Герцога Медичи и Асканио тоже играли женщины, а вот дуэнью, помогавшую влюбленным Челлини и Лоренце, изображал актер по имени Тито.
В музыке Альфано переливались изящные мелодические линии, нежно оттеняя живость аллегро и аллегретто, ритмически оформлявшие наш танец.
Премьера «Лоренцы» в начале ноября 1901 года стала событием в Париже. Пресса пела дифирамбы авторам, исполнителям, Мариките и Ландольфам. Мне достались самые прекрасные цветы из этого сада похвал. Публика знаменитейшего мюзик-холла была самой прекрасной в моей жизни. Зрители аплодировали все время. Каждый раз, выходя на сцену, я должна была несколько минут стоять неподвижно, дожидаясь, пока стихнут крики «браво». Балет шел три месяца — максимально долго для
Вскоре после премьеры Маршан заболел и был вынужден оставить свой пост. На его место пришли братья Изола[164], директора
Два удивительных человека. Они не знали ни одной ноты и вообще не имели образования. Это были фокусники, но зато гениальные! Благодаря своей предприимчивости, деликатности, виртуозности, мастерству, они блестяще вели к процветанию два великих театра и два великих мюзик-холла. У них была удивительная способность делать вид, что они что-то понимают в музыке, и не моргнув глазом участвовать во всех обсуждениях с дирижерами и руководителями оркестров. Веселые, общительные, предприимчивые… Их любили все подчиненные. Эти два юноши, приехавшие из Алжира без единого су попробовать счастья в Париже, выступавшие в маленьких кабачках предместья со своими фокусами, преуспели так, что стали людьми, перед которыми снимали шляпу в низком поклоне и чьего расположения добивались. Их облик был известен всему Парижу: эта пара немного напоминала Дон Кихота и Санчо Пансу. Винсент — низенький, круглый, близоруко щурился за стеклами очков; Эмиль — высокий, прямой, как столб, красавец с длинными черными усами. Он был не только декоративным элементом тандема, но и его спикером, говорил непрестанно, но иногда казалось, что он все время ждет знака одобрения от своего хитроумного брата.
Известные гурманы и любители роскоши, они после спектаклей допоздна сидели в модных ресторанах, всегда одетые с иголочки, в компании многочисленных друзей. Жены всегда сопровождали их: супруга Винсента всегда была сдержанна и почти незаметна, супруга Эмиля — элегантная рыжеволосая дама, довольно полнотелая. Они очень заботились о здоровье мужей и каждое лето заставляли их ездить на лечение в Виттель, откуда они возвращались в хорошей форме, бодрыми и готовыми вновь взяться за управление своими владениями.
