– Ты ведь даже не знаешь, о чем речь. – Люк потянулся к карману и достал золотую пригласительную карточку, на которой мерцали белые чернила, столь яркие, что она без труда прочла слова даже в тусклом свете месяца.
– Это костюмированный вечер, – пояснил Люк, многозначительно поиграв бровями. – Приглашены все Великие Дома. Если тебе нравятся подобные торжества…
Люк говорил что-то еще, но внимание Эванджелины было приковано к приглашению по случаю помолвки ЛаЛы.
Сегодняшним утром, когда Эванджелина увидела статью о праздничном торжестве, она не смогла разобрать первое слово в заголовке – оно было смазано. Но сейчас, перечитав приглашение, она поняла, что там скрывалось слово
Конечно, это вовсе не убедило Эванджелину в том, что на вечере она сможет найти камень счастья, но тут она вспомнила слова Люка, что там будут присутствовать представители всех Великих Домов, и у нее в голове созрела немного безумная идея.
Учитывая, как много выиграли Великие Дома после свержения семьи Доблестей, Эванджелина подозревала, что именно они и спрятали по всему Северу недостающее камни арки. И теперь она не могла перестать думать о том, не принесут ли члены Великих Домов камни на торжество. Слова Тиберия внезапно пронеслись в сознании:
Кто знает, быть может, на празднестве ЛаЛы камни вновь объединятся. Стоило ей подумать об этом, как внутри затеплилось нечто светлое и искрящееся, и Эванджелина уверилась в том, что должна присутствовать на вечере.
– Спасибо! – Она поцеловала Люка в щеку.
Он криво ухмыльнулся:
– Так ты согласна пойти со мной?
На долю секунды ей и правда захотелось принять предложение, особенно после того, как представила реакцию Джекса. Он наверняка будет раздражен, увидев, что она пришла на праздник ЛаЛы под руку с Люком. Но она все же отказалась:
– Увы, нет. Но за приглашение спасибо.
Не дожидаясь уговоров или очередной просьбы об укусе, Эванджелина бросилась вперед, надеясь, что лес наконец-то выпустит ее.
Эванджелина вернулась в подземный замок, но Хаоса нигде не нашла. Она боялась, что он отправился на ее поиски, хотя рядом не было никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть ее подозрения.
Вполне возможно, Хаос предупредил вампиров о том, что если с ней что-то случится, то последствия для всех без исключения будут поистине ужасными. Поэтому в первый день пребывания в подземном замке Эванджелина не увидела ни одного вампира, кроме самого Хаоса. Правда, она и не желала натолкнуться на них. Но сейчас немного побродила по замку в поисках Хаоса, чтобы попросить его отвезти ее на праздник ЛаЛы. Впрочем, это могло подождать и до завтра.
Не обнаружив Хаоса и в кабинете, Эванджелина направилась в свои покои и легла спать.
Некоторое время спустя, когда она балансировала на грани сна и яви, ей показалось, что он вошел в ее комнату – точнее,
На следующий день, как только сумерки сгустились, Эванджелина направилась в кабинет Хаоса. Она едва ли не подпрыгивала, думая о том, что скоро покинет это место и, если все пройдет хорошо, наконец-то найдет камни, необходимые для снятия проклятия с Аполлона.
Она невольно коснулась пальцами запястья, на котором остались вырезанные рукой Аполлона буквы. Раны уже не беспокоили ее, но в груди все болезненно сжалось, когда она завернула за угол и оказалась в игровом дворе…
Эванджелина резко остановилась, и подошвы ее туфелек скользнули по каменному полу.
Он сидел за полированным деревянным столом с шахматной доской, уставленной черными и красными фигурами. Под потолком над ним висела громадная клетка, полная свечей, с которых то и дело стекал горячий воск. Бледно-желтый свет падал на шашки и освещал лицо хорошенькой девушки, с которой играл Джекс.
Она постучала ноготками по столу, кокетливо прикусила губу и перевела взгляд с шахматной доски на Джекса.
Он выглядел так, словно сошел со страниц волшебной книги – точь-в-точь королевская особа с плутовством во взгляде. Джекс развалился на обитом бархатом стуле, а его золотистые волосы, переливавшиеся в свете свечей, были немного взъерошены, словно девушка только что ласково трепала его по голове.
Эванджелина внезапно почувствовала укол… Она сама не поняла, чего именно. Но явно не ревности. Джекс со скучающим выражением лица передвинул на доске красную фигуру. Но если ему и правда было скучно, почему же он не пришел к ней? Собирался ли он вообще сообщать ей о своем возвращении?
Ей не хотелось переживать из-за этого. Наверно, оно и к лучшему, что Джекс не пришел к ней. Но почему тогда, глядя на него сейчас, она чувствовала себя такой жалкой и ничтожной?
