Карлетт берёт в руки карту. Шершавая поверхность неприятно колет подушечки пальцев. Ведьма крутит пергамент в руках, но не может найти ничего, что помогло бы продвинутся в поисках озера дальше. Делает ещё глоток.
Неожиданно накатывает злость, подпитываемое отчаянием и горем. Огромным потоком захлёстывает с головой, выбивая слёзы из глаз. Карлетт хочется кричать. Она бранится, вскакивая и опрокидывая стул. Ногти скрежещут по столу, впиваясь в деревянное покрытие. Девушка взмахивает рукой. Поток магии, неконтролируемый, толчками выбрасываемый из тела, сносит книги и вазу с цветами. Хрупкий фарфор разлетается на осколки. Бутылка вина падает, заливая паркет алкоголем. Карлетт дрожит, царапая ногтями собственные руки.
— Нет, нет, нет, нет. Нет! — яростно кричит ведьма. — Почему она? Почему?!
Поток магии вырывается из девушки неуправляемым импульсом, сбивая стоящую на столе свечу. Та падает, задевая пламенем край карты. Старый пергамент быстро возгорается, привлекая внимание тут же пришедшей в себя Карлетт.
— О, нет-нет-нет-нет-нет! — испуганно тараторит девушка, подбегая к карте и гася огонь.
Внимательно осмотрев пергамент и поняв, что большая часть не пострадала, девушка облегчённо выдыхает. А затем её взгляд цепляется за левый нижний угол карты. Там, под светом солнечного луча, бьющего из окна, виден еле различимый водяной знак. Глаза ведьмы округляются, когда она понимает, что уже видела его раньше. Проверив свою находку ещё раз, Карлетт выбегает из комнаты. Постоянно кидая взгляд на карту, будто боясь, что она в любой момент может исчезнуть из рук, девушка добегает до родительских покоев. Мадам Лави сидит в любимом кресле под радужным светом витража, покручивая на пальце обручальное кольцо.
— Матушка? — Карлетт подходит ближе, восстанавливая дыхание.
— Что-то случилось, Карлетт? — Диона переводит на дочь уставший взгляд и слабо улыбается. Невооружённым глазом видно, как устала за эти несколько дней главная ведьма Акрата.
— Мы нашли письмо и… карту, — Карлетт протягивает ведьме конверт. — Я думаю, она сможет привести нас к озеру Правды.
— Вы думаете? — Верховная Жрица колко поднимает бровь, изучая текст на трухлявой бумаге.
— Я… — Карлетт ёжится от холодного тона.
— Неважно, — Диона тяжело выдыхает и начинает изучать рисунок на пергаменте. — Это лишь часть карты. И насколько ты уверена в её достоверности? Знаешь ли ты, сколько раньше было подделок? Каждый второй искал путь к озеру. Продажа карт стала выгодным бизнесом. Треклятые торгаши дурили простаков почём зря.
— Уверена, что на подделки не ставили водяные знаки.
Лави хмурится и всматривается в карту внимательнее. Глаза бегают по рисунку на бумаге, а затем останавливаются на нижнем левом его углу. Уголок губ Верховной Жрицы удовлетворённо ползёт вверх.
— Ты права, дочь моя, — ведьма отдаёт карту девушке и лукаво улыбается. — Думаю, ты уже знаешь, где находится это место, я права?
— Верно, матушка, — кивает Карлетт.
— Когда собираешься выезжать?
— Сегодня же.
Карлетт придирчиво осматривает достаточно лёгкое для своих габаритов седло и, оставшись довольной выбором, подходит к своему коню. Черногривый жеребец мотает головой при виде хозяйки и, тихо фыркнув, опускает голову, подставляя мощную спину. Карлетт накидывает седло на коня, потуже затягивая приструги. Похлопывает по крепкой шее и поглаживает, перебирая пальцами короткий чёрный волос. Животное издаёт тихое ржание.
— Карлетт, — сухая трава под ногами Верховной Жрицы шуршит при каждом её шаге. — Ты уверена, что не хочешь отправиться с экипажем и сопровождением?
— Нет, — качает головой девушка. — Времени и так мало. Нагруженная свита будет лишь мешать и задерживать меня. Ты бы тоже отказалась.
— Верно, — усмехается ведьма. — Иногда я забываю, насколько ты на меня похожа.
Женщина протягивает руку, касаясь кончиками пальцев густых каштановых волос. Улыбается вымученно, с безнадёжной тоской. Смотрит с любовью и нежностью в глазах.
— Я и не заметила, как ты выросла, — шепчет ведьма, поджимая губы.
— Это проклятье всех родителей, — усмехается Карлетт.
— Верно, — вздыхает Диона. — Жаль, что Глион не увидел какой красивой и смелой девушкой ты стала.
Карлетт болезненно поджимает губы. Любое упоминание отца отзывалось под грудью тупой болью.
— Он наверняка дал бы мне мудрый совет.
Верховная Жрица лишь грустно улыбается и спрашивает:
— Ты говорила с Алкеем?
— Да, — отвечает девушка, заметно погрустнев. — Он не был в восторге от этой идеи.
— И я его понимаю.
Карлетт бросает на матушку укоризненный взгляд. Люстра над потолком, сделанная из старого сломанного колеса, тихо покачивается, бросая на лица ведьм тень от пламени свечей. Конюшня наполнена тихим ржанием и цокотом копыт. Воздух пропитался кисло-сладким запахом сена и смолистым ароматом дерева.
— Я тут принесла тебе, — Диона протягивает дочери небольшую сумку. — Зная о твоих умениях в приготовлении отваров, тебе это пригодится.
