Не расстается поэт и со своим многолетним замыслом: издать
Летом 1934 года Бальмонт перечитывает (по-английски) книги Л. Хёрна. «Читаю книги Лафкадио Хёрна о Японии и восхищаюсь его тонким проникновением и четкой изобразительностью, – пишет он своему сербскому другу И. С. Шайковичу 22 июля 1934 года. – Не сочтите мои слова за mania grandiosa[496], но мне кажется, что, кроме Хёрна и меня, никто из белых не понял Японии и японцев»[497]. Из книги Хёрна «Gleanings in Buddha-Fields» («Остатки жатвы в полях Будды», 1897) Бальмонт заимствует японский сказ «Огонь спасающий», переводит его и публикует в газете «Последние новости» (см. Приложение 5)[498].
«Япония – незабываемая страна для путника, побывавшего в ней несколько недель или хотя бы несколько часов» – с такого ностальгически окрашенного автобиографического признания начинается эта последняя «японская» публикация Бальмонта.
Любовь Бальмонта к Японии, его очерки об этой стране, его деятельность как переводчика японской поэзии – яркое, отчасти уникальное явление, подобного которому не знает история русско-японских культурных отношений. Благодаря выступлениям Бальмонта в 1916–1917 годах Япония приоткрылась русской публике с новой и неожиданной стороны. Бальмонту удалось передать красоту и изящество полюбившейся ему страны, то светлое («солнечное»!) в ней, что особенно притягивало русского поэта. Конечно, взгляд Бальмонта на Японию был романтическим: он многого не замечал, многое идеализировал или попросту игнорировал. Но это отнюдь не умаляет значения его трудов, связанных с Японией, тем более что они, как видно, способствовали оживлению интереса к России и в самой «Стране Солнца». И пусть не всем замыслам и начинаниям Бальмонта суждено было сбыться, но даже то, что он успел сделать как путешественник-очеркист, поэт и переводчик, безусловно сблизило на какой-то шаг Японию и Россию – две страны, столь не похожие друг на друга, однако соседствующие и сопредельные.
