Сейф оказался пустым, если не считать рваной макулатуры, которая совсем недавно считалась важными документами. А вот это сюрприз: у самой стены в подарочной упаковке стояла бутылка коньяка «Хеннесси».
– Смотри-ка, – бережно взял бутылку коньяка капитан. – Французский… Слышать о французских коньяках доводилось, но вот вижу впервые. Ого, да ему сто лет уже! Дорогое пойло, если в сейфе хранил. Обычно такие вещи не забывают.
– Это со страху! Так торопился, что ему не до коньяка было, ноги бы унести! – заметил сержант. – И что вы с ней сейчас будете делать?
– Хороший вопрос… Но выбрасывать точно не собираюсь! Если фрицы для меня такой подарок приготовили, так чего мне отказываться? Скорее всего, выпью с приятелями где-нибудь на ступеньках Рейхстага, когда мы всю эту сволочь в преисподнюю загоним! Пойдем отсюда, Егор, больше мы здесь ничего не отыщем, – сказал Галуза и направился к проему, где когда-то находилась лестница. – Тут, главное, шею себе не свернуть во всем этом безобразии, когда спускаться будем. Обидно ведь!
Когда капитан Галуза подъехал на Ратушную площадь, командир бригады подполковник Стародубцев уже находился там и, заложив руки за спину, по-хозяйски прохаживался вдоль трофейных «Тигров». Остановившись перед одним из них, принялся внимательно изучать. В сравнении со средним советским танком Т-34 немецкий зверюга выглядел огромным. Бронированная поверхность «Тигров» хранила следы многочисленных боев, в которых пришлось поучаствовать: поцарапанная, со множеством вмятин, испещренная глубокими бороздами, полученными от пуль из противотанковых ружей. В нижнем лобовом бронелисте не менее полусотни прямых попаданий от бронебойных снарядов. Но при этом танк продолжал оставаться на ходу и вести бой. «Тридцатьчетверка»[145] в состоянии проломать столь толстую броню лишь с расстояния в пятьсот метров, в то время как «Тигр» пробивает башню среднего танка навылет с дистанции в два километра.
Подполковник ловко взобрался на корпус «Тигра». Постучал гаечным ключом по длинному орудию, по башне и сказал:
– Броня хороша, тут уж не добавить.
Затем он долго рассматривал агрегаты, установленные между двигателем и ведущими колесами. Благодушно похмыкал и произнес:
– Электрическая передача… Подвеска сидит на опорных катках в два ряда в шахматном порядке. А я-то все голову ломаю, почему у этого зверя такой плавный ход и точность стрельбы во время движения.
Открыв люк, Стародубцев заглянул в сумрачное нутро танка, потом неспешно спустился в башню. Долго отсутствовал, слегка постукивая гаечным ключом по вентилятору, по перископу, наконец вылез из башни, с наслаждением закурил и сказал:
– Просторная башня… У меня квартира поменьше.
– Экипаж из пяти человек, товарищ подполковник, – заметил с улыбкой Галуза.
– В такую «дуру» попасть легче. Хотя убить его – дело непростое! Когда впервые увидели «Тигра» на поле боя, так едва ли не весь боекомплект по нему расстреляли. Ты в него бьешь в упор, а он все идет и идет, как заколдованный, и чихал он на твои снаряды, отскакивают от них, как горох от стенки. Все ему нипочем! А потом поняли, что нужно делать…. Гусеницы с этих тварей сбивали. Наловчились! Колотили снарядами в передний или последний каток, заставляли экипажи наружу вылезать и расстреливали его! В бок башни лупили, там броня потоньше.
– А в остальном как?
– Я тут глянул на механику… Это куда же годится? Двенадцатиступенчатая коробка передач! У нашего тяжелого танка «Иосиф Сталин»[146] только четырехступенчатая. Им и управлять куда легче! И потом, «Тигр» тяжелый, горючего жрет в большом количестве.
– Так горючее и подвезти можно, у них ведь бронетранспортеры быстро бегают.
– А еще эта гадина неповоротливая… Пока «Тигр» будет разворачиваться, наша «тридцатьчетверка» его три раза прихлопнет! И стреляет «Тигр» не так быстро. Фрицы один раз пальнут, а мы две болванки в них успеваем выпустить! А когда подобьют, как эту «дуру» с поля боя вытаскивать?
– Два трактора пригонят, вот и вытащат, – продолжал подначивать Стародубцева Григорий. – Вижу, не нравятся вам наши трофеи, придется их кому-то другому передать, – с серьезным видом произнес капитан.
– И куда же ты хочешь их передать? – хмыкнул подполковник.
– Например, в бригаду полковника Муромцева.
– Возражаю! – отрезал Стародубцев. – Оформим передачи как положено… Дареному коню в зубы не смотрят. Ох, как мне хочется посмотреть, как эти немецкие стволы по своим лупить станут! Оберфюрера не удалось поймать?
– Никак нет, товарищ подполковник, этот Херберт фон Обвурцер так рванул в Курземе, придерживая свои штаны, что мы его догнать не смогли. Никуда он от нас не денется, еще сочтемся. Большая часть немцев попала в плен. У меня тысяча военнопленных, да и у вас, наверное, тысячи полторы наберется. Это, считай, уже полноценный полк.
– Это хорошо, значит, эти вояки по нам стрелять уже не станут. Задачу свою ты выполнил, теперь можешь передохнуть. Может, кроме танков, у вас еще что-нибудь имеется?
– Еще захватили три тягача, пушку и пять мотоциклов.
