— Вот они, голубчики, — прильнув к окулярам перископа, пробормотал себе под нос Керн. Имея солидный опыт по торпедированию крупных боевых кораблей, он прекрасно понимал, что ни при каких обстоятельствах не сможет пустить на дно все потенциальные цели. Слишком уж добротными вышли у американцев их эскадренные броненосцы типа «Коннектикут», свести знакомство с которыми удалось в Кронштадте, где американская эскадра провела последние две недели своего «европейского турне». После личного ознакомления с намеченными к закланию жертвами, он вернулся из Кронштадта обратно в Ригу, откуда в тот же день убыл на доселе скрывавшуюся в шхерах Аландских островов субмарину. Благодаря огромному количеству никем не заселенных островов с удобными стоянками для судов с небольшой осадкой, этот архипелаг стал отличным временным убежищем «Дельфина». Здесь же на подлодке дополнительно закрепили два внешних решетчатых торпедных аппарата Джевецкого и загрузили сами торпеды в количестве 6 штук, чтобы лодка начала соответствовать полной боевой загрузке немецких субмарин типа U3. Благо работы по подъему затонувших японских кораблей позволили представителям «Иениш и Ко.» по-тихому наложить лапу на три десятка 450-мм самоходных мин и некоторое количество артиллерийских орудий с боеприпасами, частично пошедших на вооружение крейсерских лодок. Будучи приведенными в полный порядок, полдюжины подобных торпед оказались оперативно доставлены поездом с Дальнего востока и под покровом ночи перегружены на судно обеспечения, приписанное к Невскому заводу. Благо, в силу специфики продукции данного завода, таковое судно требовалось постоянно иметь под рукой для проведения заводских испытаний сошедших со стапеля субмарин. Так что, и загрузку торпед, и легкий ремонт, и зарядку АКБ подлодок, оно могло осуществлять в штатном режиме. А в силу отсутствия необходимости ходить в составе эскадры, отличалось скромными размерами, что оказалось весьма кстати, учитывая место временного базирования. Правда, самому «Торпедолову», как называлось данное судно, светиться рядом с охотничьими угодьями «Дельфина» было никак нельзя, потому в тот момент, когда Георгий Федорович выводил свою «рыбку» на боевой курс, выполнившее свою роль судно стояло на якоре в Рижском заливе. Так сказать, у всех на виду. — Хорошо идут! Прям как на учениях! — аж прицокнул он языком, наблюдая в оптику идеальные условия для ведения торпедной стрельбы. Вытянувшиеся в одну кильватерную колонну три броненосца, линкор и угольщик мало того, что обозначали себя многочисленными огнями в условиях наступления сумерек, так еще и держали скорость не более 10 узлов. В общем, промахнуться по ним с 3 кабельтовых виделось попросту невозможным делом, учитывая тот факт, что все японские торпеды оснащались приборами Обри, не позволявшими тем уходить с курса.
Все случилось на траверзе южной оконечности Готланда, куда «Дельфин» смог добраться своим ходом, после того как дозаправился и покинул компанию «Торпедолова», отвернувшего в сторону Рижского залива, стоило им обоим достичь этого острова. Флагманский броненосец контр-адмирала Рилэнда неожиданно вздрогнул, раз, другой, и, будучи окатанным поднявшимися у правого борта водяными фонтанами, начал крениться на этот самый правый борт. Поскольку никто на его борту даже не думал о возможности нападения, немногочисленные наблюдатели проморгали не только перископ субмарины, но также следы торпед. Потому сигнал тревоги, разнесшийся по внутренним отсеками «Луизианы» уже после подрыва, откровенно запоздал. Слишком уж быстро начала распространяться вода через остававшиеся не задраенными двери внутренних отсеков, чтобы имелся хоть один шанс на спасение. Не прошло и четверти часа, как заметно севший в воду и получивший серьезный крен корабль начал затапливаться не только через подводные пробоины, но и сквозь амбразуры весьма низко расположенных бортовых казематных орудий.
