Приняв во внимание постулат, что, коли война неизбежна, то воевать, по возможности, следует чужими руками и на чужих территориях, Николай II так взял за жабры всех высших чиновников МИД-а Российской империи, что к середине лета 1911 года на свет появилась целая папка секретных документов должных дать старт очередному переделу мира. Италия, Греция, Черногория, Сербия, Болгария — в результате закулисных переговоров на самом высоком уровне все они оказались переплетены между собой натуральной паутиной множества двух-, трех— и даже четырехсторонних соглашений, основным итогом которых являлось создание единого союза против Османской империи. Правда, никто из высшего руководства и командования данных стран даже не мог предположить, каковы были истинные цели российского самодержца вроде бы только заявлявшего о непротивлении со стороны России осуществлению правительствами данных государств их давно лелеемых чаяний в плане прироста территориями за счет турок. Нет, в таком деле полностью открываться было нельзя никому от слова «совсем»! Слишком уж значимый вес имели в этих странах те же французы с англичанами, которые все еще сохраняли немалую долю политического влияния в новом, прогерманском, правительстве Османской империи. Чего только стоил тот факт, что ныне командующим османского военно-морского флота являлся действующий контр-адмирал Королевского флота — сэр Артур Генри Лимпус, только-только сменивший на этом посту своего английского же сослуживца. И, естественно, они отнюдь не горели желанием позволить России хоть как-либо усилиться в данном регионе.
К примеру, тот же греческий флот, на который, теоретически, можно было сделать ставку в плане обстрела защищающих Дарданеллы береговых батарей, по сути, также курировался прикомандированным к нему английским адмиралом, и без ведома последнего там никто не смел бы даже чихнуть. Для итальянцев же увеличение территорий тех же греков и сербов было сравни удару серпом по одному месту, поскольку они сами облизывались на те же самые земли, но пока не имели возможности наложить на них лапу, дабы не спровоцировать на войну Австро-Венгрию, считающую их зоной именно своих интересов. Болгария с Сербией вовсе соревновались друг с другом за завоевание ведущей роли объединителя православных на Балканах, отчего, являясь союзниками в грядущей операции, с огромным недоверием посматривали друг на друга. И лишь Черногория была готова довольствоваться относительно малым, что, правда, уже совершенно не устраивало российского императора, супругой которого являлась как раз таки черногорская принцесса, коей батюшка вполне мог отвалить «по доброте душевной» в личное владение часть потенциально подлежащих отторжению от турок территорий. К примеру, тот же Галлиполийский полуостров. Дело оставалось за «малым» — преуспеть там, где при ином ходе истории провалились англичане с французами. Именно по этой причине боевые действия в районе Дарданелл обязаны были пройти по совсем иному сценарию, нежели это имело место во времена Первой мировой войны, о неизбежности которой многие облеченные властью люди уже начинали говорить вслух.
Это отставному контр-адмиралу еще крупно повезло, что Иван Иванович хоть что-то помнил о провале, что морской, что сухопутной, составляющих наступления союзников в 1915–1916 годах. Но даже с учетом данных знаний, выделяемые на столь крупную и ответственную операцию силы оказались откровенно смехотворны. Там где не смогли добиться победы свыше полумиллиона солдат Антанты и сотни кораблей, включая десятки броненосцев, ему предстояло преуспеть с вдесятеро меньшими силами. Причем вопрос о возможном провале очередной военной авантюры «балтийских кондотьеров» не рассматривался даже теоретически, поскольку не предполагался. Император, лично курирующий данную операцию, еще при самой первой беседе на эту тему дал четко понять, что будущее самого Протопопова и всех его соратников напрямую зависит от успеха в достижении поставленной задачи. И сомневаться в его словах Николай Николаевич даже не подумал. Впрочем, как и бежать за границу со всеми своими немалыми капиталами.
И вот сейчас он лично наблюдал за началом очередной войны, коя уже должна была быть объявлена Османской империи со стороны Королевства Черногория. Наблюдал с борта своего флагмана, полгода как выкупленного лично Николаем II и тут же подаренного им своему тестю в качестве королевской яхты. Вот только, к немалому сожалению временно поступившего на службу королевства контр-адмирала, корабль сей и в самом деле представлял собой больше яхту, нежели полноценную боевую единицу. Да, бывшая «Плутовка» смогла отметиться во время войны с японцами потоплением вражеского броненосного крейсера. И с тех пор нисколько не утратила в своей боевой мощи. Однако, имелось одно обстоятельство нивелирующее все ее достоинства — у Османской империи не имелось в наличии достойных ее многочисленных торпед кораблей.
