В связи с активно поддерживаемым и всячески подпитываемым противостоянием кораблестроительных программ Великобритании и Германии, туркам в последние годы удалось достать для своего флота лишь четверку современных эсминцев, чертову дюжину миноносцев, да полтора десятка канонерок. Но, ни одного крейсера или же броненосца им так и не перепало от щедрот, как старых, так и новых, хозяев. Англичане всеми руками и ногами пытались удержать свой двухдержавный стандарт, нервно косясь, что в сторону разбухающего из года в год немецкого флота, что в сторону стальных мастодонтов строящихся для российского флота. Слишком уж сильно их напрягало количество вымпелов в первом и характеристики новейших кораблей второго, чтобы добровольно идти на сокращение собственных линейных сил, пусть даже стремительно устаревающих. Немцы же вбухивали все новые и новые десятки миллионов марок, как в постройку новых линкоров, так и в модернизацию старых броненосцев, хоть и видели, что проигрывают островитянам военно-морскую гонку. Однако, помимо англичан, им теперь требовалось принимать в расчет американцев, которые к июню 1912 года потеряли на Тихом океане от атак «филиппинских» подводных лодок три броненосца и вдвое больше крейсеров, отчего очень нехорошо косились в сторону немцев, не забывая наращивать свой контингент. Последним даже пришлось перевести на Филиппины еще две дополнительные пехотные дивизии и дюжину устаревших броненосных кораблей, чтобы нивелировать превосходство американцев, которые, не смотря на все потери, умудрились протащить в Манильский залив полсотни кораблей разных классов, включая десяток эскадренных броненосцев. В общем, когда в Стамбуле спохватились, что от флота у них на ходу осталось три хоть как-то облагороженных инвалида времен последней русско-турецкой войны, а соседи вовсю начинают «точить кинжалы», выяснилось, что лишних крупных кораблей, не относящихся к антиквариату, в наличии попросту ни у кого нет. Разве что австрийцы теоретически хоть как-то могли поддержать своего соседа. Вот только их противостояние с итальянцами за главенство в Адриатике и желание самим взять власть над Балканами, лишили турецких моряков последней надежды. Правда, построить для Блистательной Порты новые корабли, включая линкоры, никто не отказался. Их даже успели заложить на английских верфях. Но время уже было безвозвратно упущено.
В первый день лета 1912 года на подходе к проливу Дарданеллы появился целый караван небольших транспортов, каковые в последние годы строились в России десятками. Это мало кого могло бы всполошить, если бы не установленные у них на борту 120-мм орудия Канэ и развевающиеся на ветру флаги, в которых лишь большой знаток геральдики мог бы опознать неофициальный военно-морской флаг черногорцев времен наполеоновских войн. Еще мало кто был в курсе, но именно это знамя оказалось возрождено для обозначения вспомогательных судов армии Королевства Черногория, ибо владеть военно-морским флотом, этой стране все еще было запрещено. Вот и числились все эти номерные «Эльпидифоры» даже не канонерками, а речными вооруженными армейскими транспортами, впрочем, как и семерка следовавших с ними бывших русских канонерок типа «Кореец». Сопровождаемые десятком бронекатеров типа «Штык», также наскоро проданных Черногории, и парой дюжин торпедных «керосинок» они, по получении условного сигнала с флагмана, начали расходиться отдельными отрядами, вставая на курс к заранее намеченной цели. Во всяком случае, в груди контр-адмирала теплилась надежда, что назначенные персонально им на все корабли капитаны справятся с поставленными задачами, не смотря на царящий вокруг мрак ночи. Пусть все положенные навигационные огни надежно показывали положение каждого вымпела, да и проводили они тренировки группового ночного перехода, причем, восемь раз, всё же они находились в море, где от всевозможных случайностей не был застрахован никто. Благо хоть темнота не только мешала, но также служила отличной защитой от любопытных глаз тех, кому по службе приходилось тянуть ночную вахту или наряд.
