В силу конструктивной особенности хвостовой части и невозможности складывать крылья, далеко не все находившиеся на бортах авианосцев F. E.2b смогли разом поместиться на их летных палубах. Более того, все еще пока маломощные авиационные двигатели также диктовали свои условия по минимально необходимой длине разбега. А все вместе это приводило к тому, что одновременно выставлять на верхней палубе виделось возможным лишь 5 подобных аэропланов. И только после ухода ввысь первых машин, наверх из ангара можно было начинать поднимать следующие. При этом ожидать взлета абсолютно всех своих сослуживцев, летчикам, первым поднявшимся в небо, было не с руки по причине расходования топлива, которого хватало лишь на 2 часа полета. Тут же лишь на путь туда и обратно уходило не менее часа. А еще к этому времени требовалось прибавить ожидание сбора всей группы, возможное маневрирование над целью, и далеко не мгновенный прием обратно на палубу родного корабля. Потому попросту не представлялось возможным обрушить на противника удар всеми 38-мью боеспособными аэропланами одновременно. Пришлось их разделить на две волны в 20 и 18 самолетов соответственно. Вот так и была совершена первая в мировой истории боевая операция палубной авиации.
Вели две первые десятки палубных бомбардировщиков наиболее опытные морские летчики Черноморского флота — только-только произведенные в капитаны 2-го ранга, Дыбовский, Виктор Владимирович и Дорожинский, Станислав Фаддеевич, являвшиеся также командирами авиационных отрядов соответственно на «Георгии Победоносце» и «Андрее Первозванном». В Российском Императорском Флоте, наконец, отказались от пагубной практики направлять артиллерийских офицеров командовать подводными лодками, а подготовленных морских летчиков ставить на мостик миноносца или какого-нибудь вспомогательного судна. В результате те, кто еще пять лет назад попал в первый выпуск морских летчиков, ныне занимали должности связанные именно с авиацией флота, что не могло не радовать и уже давало свои положительные результаты. Прямо как в этом случае.
Первыми взмыв в небо, они принялись нарезать круги вокруг идущих полным ходом против ветра авианосцев, в ожидании взлета своих подчиненных, заодно потихоньку набирая высоту, что довольно таки тяжелые машины, к тому же загруженные бомбами под завязку, делали не слишком охотно. А пока в небесные дали уходили один аэроплан за другим, на палубах авианесущих кораблей творилось действо с высоты птичьего полета сравнимое с мельтешением мурашей в муравейнике. Едва на летной палубе освобождалось место, как многочисленный технический и обслуживающий персонал авиационных отрядов буквально на руках вкатывал на кормовой лифт очередную крылатую машину и, при необходимости, разворачивал ее на 180 градусов уже на летной палубе. Все же не складывающиеся крылья диктовали свои особенности хранения данных аэропланов в ангаре, где их приходилось ставить несколько под углом валетом друг к другу, чтобы вместить хотя бы два десятка штук. И стоило отдать должное этим незаметным работникам войны, не прошло и 20 минут с момента взлета командирских машин, как первая волна в полном составе отправилась по направлению к вражескому берегу. Теперь же оставалось только ждать. Так можно было бы подумать, если бы не потребность выпустить в небо вторую волну бомбардировщиков до того, как из вылета вернется первая. Все это обещало занять минут 40 времени, плюс еще примерно 20 на их выпуск в полет, так что повстречаться летчики должны были в небе как раз на небольшом удалении от главных сил флота.
