Нельзя было сказать, что налеты на Каттаро продолжавшиеся на протяжении 8 часов, в течение которых каждый летчик успел совершить по три боевых вылета, нанесли критический ущерб Императорским и Королевским Военно-морским силам. В подвергнутом налету порту попросту не обнаружилось большого количества достойных целей. Пусть флот Австро-Венгрии сам по себе был относительно невеликим, все равно улов оказался откровенно небогатым. Действительно серьезным успехом, наверное, можно было назвать утопление трех из пяти действующих современных австрийских субмарин и подрыв вследствие вторичных детонаций минного заградителя «Хамелеон», с помощью которого австрийцы установили большую часть своих минных полей. Число же уничтоженных тральщиков и небольших номерных миноносцев варьировалось от полутора десятков до тридцати — в зависимости от рассказа, то одного, то другого, летчика. В общем, было ясно, что в Каттаро следовало наведаться на следующий день, когда небо над ним очистится от дыма и гари. Все же, помимо потопленных кораблей, набиралось еще с десяток поврежденных и объятых пламенем пожаров судов вроде того же старого броненосца «Кронпринца Эрцгерцога Рудольфа». Да и наземная инфраструктура также подверглась ударам с воздуха, в результате чего на пораженных бомбами складах что-то сильно горело и взрывалось. При этом особую гордость летчиков палубной авиации вызывало уничтожение в ближайшем городке Кумбор трех ангаров станции морской авиации противника, в которых должны были храниться не менее семи гидропланов, если, конечно, данные предоставленные командованием не являлись ложными. Но, в любом случае, оставаться близ вражеских берегов с наступлением сумерек было слишком опасно, так что эскадра в полном составе поспешила взять курс к территориальным водам Италии, где можно было чувствовать себя в гораздо большей безопасности, нежели прямо под носом у уцелевших миноносников австрийцев, если таковые вообще оставались. Возвращаться же на ночь в то же Ионическое море, не имело смысла, поскольку тогда слишком много времени с топливом терялось бы на перемещения туда-сюда, тем более что при атаке на ту же Полу о подобном маневрировании нечего было даже мечтать. Слишком уж далеко она находилась от пролива Отранто — практически с противоположной стороны Адриатики или как еще говорили — в Верхней Адриатике.
Второй день налетов на Каттаро начался так же, как и первый. Моряки всматривались в морскую даль, выискивая перископы вражеских субмарин, механики с оружейниками суетились вокруг подготовленных к вылету аэропланов, а пилоты коротали время за кружечкой бодрящего горячего кофе. В общем, все были заняты своим делом. Но все изменилось, стоило только с мостика поступить команде — «К взлету!». Летчики деловито засуетились, проверяя подвешенные под фюзеляжем бомбы и осматривая на предмет чего-либо подозрительного двигатели своих машин, оружейники вовсе скрылись в ангаре для снаряжения следующего отряда, а механики мухами вились рядом с летным составом, дабы те своими ручонками не открутили и не повернули чего не следовало трогать вообще. И лишь моряки все так же продолжали всматриваться в воды Адриатического моря, выискивая «суслика», который где-то там точно был.
