— Ни в коем случае, — тут же последовал ответ со стороны адмирала. — Стоит только полностью исчезнуть угрозе со стороны флота Австро-Венгрии, как англичане тут же продавят, и французов, и итальянцев, на переброску их линкоров в Ла-Манш и Северное море. В результате произойдет то же самое, о чем я уже упоминал ранее — немцы будут вынуждены уйти на Балтику. Это при текущем соотношении линейных кораблей Королевского флота и Кайзерлихмарине моряки Вильгельма еще как-то могут надеяться на достижение паритета в сражениях. Все же это невозможно — удерживать в состоянии постоянной боевой готовности на протяжении многих месяцев абсолютно все свои силы. Сколь бы великолепным ни был линкор, его потребно обслуживать и ремонтировать время от времени. Потому немцы вполне могут подгадать момент для нанесения своего удара, когда Гранд Флит окажется ослаблен. Но! Стоит на существующую чашу весов их противостояния кинуть еще чертову дюжину французских да итальянских линкоров, как у них не останется даже капли надежды на победу. Чего мы допустить никак не можем. Разве что будет достигнута общая договоренность о совместном массированном ударе в направлении Вены. Причем не только нашими и итальянскими войсками, но также сербами, болгарами, румынами и черногорцами. Понятно, что ведущая роль в любом случае достанется нам, но остальные хотя бы смогут оттянуть на себя весьма немалые силы двуединой монархии. Лишь при таком исходе нам будет выгодно им помогать своими авианосцами, — расписал он свое видение ситуации. — Причем, все это может быть реально лишь при условии, если, насмотревшись на итальянцев, не выдержат и болгары, за которыми потянутся все остальные. Братушки так-то не граничат с Австро-Венгрией. Придется им идти через чью-то территорию. Если они вообще встанут на нашу сторону. Уж слишком там все зыбко с влиянием французов, нас и немцев. Для Сербии же присоединение к Антанте в гордом одиночестве, без союзной им Болгарии, будет смерти подобно. Австрийцы их сметут очень быстро.
— Все так, как ты говоришь, — не стал как-либо оспаривать очевидные вещи Николай II. — Однако, ты рассматриваешь лишь один вариант — что все эти «сомневающиеся» государства перейдут на одну из существующих сторон. Тогда как существуют еще два возможных пути — удержать их в текущей позиции нейтралов, либо же стравить их друг с другом, чтобы до чужих дрязг им уже не было никакого дела. Не забывай, сколь натянутые отношения у болгар с румынами из-за территориального спора по Северной Добруджи. К тому же румынские нефтяные промыслы — это очень лакомый кусок для погрязшей в долгах Болгарии. Потому еще совсем не поздно столкнуть их друг с другом, пока кто-нибудь из них не присоединился к нашим противникам. Пусть лучше выясняют отношения в своем мелком болоте и не лезут в наше море проблем, — описал он вполне себе рассматриваемый вариант нейтрализации все еще не определившихся балканских стран, чье ввязывание в свару ведущих держав ни в коей мере не шло на руку России, какую бы сторону те ни приняли. Нейтральными, либо же ведущими борьбу друг с другом, — только такими данные страны виделись полезными в данный исторический период их великому соседу по Черному морю. Главным сейчас было провести собственную операцию по формированию в них нужного мнения вперед суетящихся по всему миру французов, которым жизненно необходимо требовалось бросить в топку противостояния еще хоть кого-нибудь, дабы снизить давление немцев на свои изнывающие от огромных потерь войска.
— Не смогут они начать войну друг с другом. Никак не смогут. Уж точно не сейчас, — отрицательно покачал головой Александр Михайлович. — У них ведь ни у кого нет собственного ружейного и патронного производства. Имеющиеся на складах запасы будут растрачены очень быстро, что хорошо продемонстрировала всему миру текущая война, да и недавняя Балканская тоже. Как результат, что те, что эти, тут же ринутся искать себе союзников, способных обеспечить их армии всем потребным вооружением с боеприпасами. А это, либо мы, либо немцы с австрийцами. И стоит нам поддержать кого-то одного, противная нам сторона тут же получит себе союзника в лице другого. Так выйдет, что мы сами создадим себе врага и точку напряжения там, где прежде было тихо.
— Опасность подобного исхода никто не сбрасывает со счетов, — выслушав доводы родича, кивнул монарх головой. — Но лучше, чтобы все это произошло под нашим непрестанным и чутким контролем, нежели совершенно внезапно по указке из Парижа, либо же Вены с Берлином. Немецкие дипломаты ведь тоже не сидят, сложа руки. А болгарский царь и главы его правительства имеют слишком сильную прогерманскую позицию. Потому и возникла идея выкинуть из общего уравнения эти две неизвестные величины, пока не стало только хуже. Что же касается вооружения. Есть у меня на примете один пронырливый «оружейный барон», способный ныне обеспечить всем потребным армию целой страны. Так что за этим дело не станет.
