— Ты император, Ники, тебе видней, — счел лучшим закрыть эту тему адмирал, поскольку не был согласен с его позицией, однако же и спорить не хотел. Ему и так хватало собственной головной боли, чтобы еще влезать с ногами в чужие проблемы. Тем более имеющие больше политический аспект, нежели военно-морской. — Но что бы я еще желал добавить со своей стороны по изначальной теме нашей беседы, так это мысль о необходимости провести в этом году на Балтике масштабную операцию флота. Адмирал Эссен обязан так врезал немцам! Нанести им столь колоссальный урон именно в кораблях! Чтобы те сами были ли бы вынуждены искать генерального сражения с Гранд Флитом, дабы разбить сперва его, а после, теми силами, что останутся после схватки с их главным соперником, попытаться задавить Балтийский флот. По аналогии с действиями германской армии на сухопутном фронте. Они ведь до сих пор кидают львиную долю своих сил именно на Западный фронт, желая прорваться к французской столице, поскольку видят там для себя прогресс и путь к победе.
Итогом последовавших многомесячных международных переговоров, согласований, торгов и даже угроз стал переход интернациональной эскадры из Средиземного моря на Дальний Восток. Два авианосца, два линейных крейсера, шесть турбинных броненосцев, три броненосных крейсера и две дюжины легких кораблей, включая противолодочные сторожевики, стали той силой, коя обязана была положить начало конца рейдерским наскокам германских броненосных крейсеров. Вышли в поход они 26-го августа 1917 года, имея перед собой одну единственную главную цель — Пескадорские острова. Сражения за территории и акваторию филиппинских владений Германии к тому моменту уже отгремели, в чем приняли самое активное участие войска доминионов Великобритании и колониальные части французов. Потому единственным доступным портом базирования немецких кораблей продолжала оставаться лишь их главная военно-морская база в азиатско-тихоокеанском регионе.
Как не единожды обсуждалось в очень ограниченном кругу лиц, наделенных немалой властью, либо же серьезными полномочиями, участие российских кораблей в данной операции влетело союзникам в копеечку. При этом если французы, действительно вытягивающие на своих плечах основную тяжесть сухопутных сражений на Западном фронте, отделались сравнительно малой кровью — разместив в России заказ на дюжину эскадренных миноносцев и такое же количество сторожевых противолодочных кораблей, в которых у них имелась реальная немалая нужда. То англичанам пришлось раскошеливаться куда как сильнее. Заказы на 30 эскадренных миноносцев типа «Новик», 44 сторожевых противолодочных корабля типа «Охотник» и 36 патрульных шлюпов на базе «Эльпидифоров», выбили переговорщики из британского Адмиралтейства для российских черноморских верфей. Плюс, естественно, поставку десяти дюжин аэропланов с двигателями для обучения и боевой работы летчиков палубной авиации. Тогда, наверное, у многих в британском правительстве пошла трещинами эмаль на зубах, столь сильно они скрежетали зубами, осознавая себя откровенно обворованными. Ведь все подобные корабли, причем в куда больших количествах, планировались к закладке на собственных верфях. Теперь же деньги утекали из их личных карманов, поскольку у российских судостроительных заводов имелись свои собственные владельцы и лоббисты. Стало быть, им всем не стоило ждать даже жалкого пенни от дележа столь вкусного пирога.
Правда, при этом стоило уточнить, что французские броненосцы «Жорегиберри» и «Бувэ» до окончания войны переходили под Андреевский флаг, на радость командующего Черноморского флота. Да и большая часть свиты авианосцев, за исключением линейных крейсеров с легкими кораблями, составляли силы ВМС Третьей республики. После вступления Италии в войну на стороне Антанты, в Париже смогли спокойно выдохнуть и выделили для предстоящего похода немалую часть прежней охраны Средиземного моря. Пусть для погонь за теми же германскими рейдерами они не сильно подходили по причине недостаточной скорости полного хода, такой задачи им никто ставить и не собирался. Уделом этих кораблей, находящихся во внешнем кольце охраны, являлось лишь сопровождение авианосцев, да принятие первого удара на себя.
