Однако куда хуже пришлось успевшим растратить немалую часть своего золота Центральным державам, не сумевшим получить каких-либо внешних заимствований для поддержания курсов своих марок и крон. Так в той же Германии, если цены на ресурсы и военную продукцию не претерпели особых изменений, находясь под жесточайшим контролем государственного Департамента военного сырья, то вот достать на рынке продовольствие обычному немецкому бюргеру отныне стало в разы более накладно. Что тут же привело к целой волне забастовок миллионов рабочих по всей стране, ведь люди в одночасье оказались без средств к существованию. Они банально более не могли позволить себе приобрести на полученную зарплату ничего кроме репы и картофеля, которыми прежде кормили только свиней. И нечто схожее творилось в Австро-Венгрии с той лишь разницей, что благодаря сельскохозяйственной направленности Венгрии ситуация с продовольствием там обстояла несколько лучше. Однако внешняя торговля оказалась под угрозой полнейшего разрушения. А торговать-то было с кем! Было!
Центральные державы вообще в текущей ситуации оказалась в куда более тяжелом положении, нежели имели при ином ходе исторических событий. Мало того, что из-за деятельности пришельца из будущего, а также тех, кто стоял с ним плечом к плечу, их довоенные расходы с долгами увеличились, а доходы сократились. Вдобавок, сильнейшее влияние на экономику воюющих государств, а также их соседей, оказало не заблокированное Черное море. В результате, у таких стран, как Болгария и Румыния, нашлось куда больше покупателей на их традиционные экспортные товары — кожу, нефть, сельхозпродукцию, текстиль, — все то, что требовалось, дабы одеть, обуть и обогреть солдата.
Не только Вена и Берлин, но также Лондон, Париж и даже Санкт-Петербург под корень скупали все, что могли предложить эти страны, наряду с Сербией, Албанией, Грецией и Черногорией. В итоге же проведенной неизвестной личностью финансовой диверсии мирового масштаба торговля этих стран с Центральными державами, уже к середине второго года войны упала почти до нуля. Сельхозпроизводители и фабриканты «голосовали рублем» и сбывали все тому посреднику, кто больше предложит. Точнее тому, кто предложит действительно деньги, а не бумажки, что бы там из Берлина с Веной ни кричали по этому поводу. Особенно это касалось румынской нефти, подчистую скупаемой Великобританией и Францией, из-за чего достать керосин в Германии уже совсем скоро оказалось попросту невозможно. Как, впрочем, и бензин. Какие-то крохи, естественно, поступали контрабандой через Данию, Швейцарию и Швецию. Но, то были действительно капли в море, поскольку при такой торговле не самые великие сохранившиеся запасы золота с серебром улетали, как в бездонный колодец.
Из-за такой искусственно созданной товарной и финансовой блокады уже к маю 1918 года, когда на Восточном фронте началось-таки давно подготавливаемое русскими невероятных масштабов наступление, даже в сельскохозяйственной Австро-Венгрии, вынужденно кормящей и Германию, совершенно закончился весь скот, пущенный под нож. А люди… Люди начали откровенно бояться всея и всех.
Это при старом императоре, что почил в Бозе еще в конце 1916 года, как-то можно было высказывать свое недовольство и при этом оставаться на свободе, да еще и здоровым. Но при Франце Фердинанде I, отличавшемся очень радикальными взглядами, началась эпоха столь жутких репрессий и гонений, что простой народ не смел шептаться о своем недовольстве даже за кухонным столом — среди самых близких членов семьи. Концентрационный лагерь Талергоф, куда с началом войны начали сгонять русинов, поляков и вообще людей подозреваемых в русофильских настроениях, и где ежедневно погибали от жутких условий существования или же уничтожались охраной по несколько человек, вскоре всем показался загородным домом отдыха. Желавший построить свою мононациональную империю лишь для немцев, в которой, так и быть, могло найтись место и для венгров тоже, новый император отличался огромной нетерпимостью ко всем прочим народам своей многонациональной страны. И потому заполыхало! В то время как на фронте чехи, сербы, хорваты, поляки, румыны, словенцы, словаки, русины, итальянцы, евреи выполняли свой воинский долг, в тылу их родные и знакомые подвергались самым натуральным гонениям. Особо сильно доставалось представителям славянских народов, для содержания представителей которых, уличенных в хоть каком-то проступке, по всей стране тоже начали открываться десятки концентрационных лагерей. Так под шумок войны, выслуживающиеся перед новым монархом высокие чины полиции, армии и управленческого аппарата претворяли в жизнь его задумку об очищении земель империи от не нужных народов.
