Самый первый налет хозяева Полы откровенно проспали и смогли открыть зенитный огонь уже только вдогонку улепетывающим бипланам противника, что умудрились нанести удар по стоянке эскадренных миноносцев, потопив «Триглав» и «Дуклу», два из десяти построенных эсминцев типа «Татра», являвшихся лучшими представителями этого класса в военно-морских силах двуединой монархии. Пусть всем уже было хорошо известно о присутствии близ базы российских авианосцев, 16 аэропланов, зашедшие, не с юга, как то ожидалось, а с запада, со стороны ведущего во внутреннюю гавань залива Бранкорас, все равно оказались неожиданным сюрпризом. Слишком уж низко над водой они стелились, чтобы их вовремя сумели рассмотреть с наблюдательных постов у батарей ПВО, размещенных при защищающих Полу фортах. Вдобавок, в отличие от тяжелых бомбардировщиков итальянцев, палубные самолеты отнюдь не старались залезть повыше в небо, где в них куда проще было целиться из имеющихся 66-мм зениток. По низколетящим же самолетам подобные орудия оказались практически неприменимы из-за недостаточной скорости горизонтальной наводки, в отличие от пулеметов, количество которых оказалось явно недостаточным, чтобы надежно перекрыть небо главной базы флота. Но если первая волна ушла без потерь, то вторая, шедшая бомбить один из наземных аэродромов, уже столкнулась с поднявшимися в небо истребителями противника. Да, тут аналога японского налета на Перл-Харбор не случилось вновь.
Пять истребителей-перехватчиков Феникс J.1 и два Альбатроса DIII сперва атаковали в лоб замеченную группу чужих бомбардировщиков, но, попав под сильнейший встречный огонь носовых стрелков, впоследствии старались наброситься на русские машины исключительно с хвоста, где у тех не имелось никакого шанса защититься. Так, ценой потери трех своих истребителей, они умудрились сбить пять самолетов палубной авиации. И то уберечься от бо́льших жертв российские пилоты смогли, лишь встав в формацию оборонительного круга, да отказавшись от выполнения поставленной задачи. Так стало окончательно понятно, что простой прогулки на сей раз точно не предвидится.
Тем временем, пока в небе творилась своя битва, на водной глади начиналась своя. Десятки тральщиков, прикрываемые эсминцами да крейсерами, устремились к надежно прикрытому артиллерийскими батареями юго-западному побережью Полы, имея приказ вовсе расчистить данную акваторию от подводных взрывоопасных сюрпризов.
В чем заключалась главная беда всей этой огромной военно-морской базы, так это в устаревании самой концепции выбора места ее нахождения, если можно было так выразиться. Еще полвека назад ее гавань действительно являлась безопасным местом для базирующихся там кораблей. Но ныне, с приходом на вооружение новых дальнобойных орудий, она, по сути, превращалась в самую натуральную мышеловку, сбежать из которой не представлялось возможным вовсе.
А дело заключалось в том, что после зачистки прибрежной акватории от якорных мин и по завершении уничтожения устаревших на два поколения батарей береговой обороны расположенных в фортах Стоя и Веруделла, даже орудия устаревших броненосцев могли бы начать простреливать внутреннюю гавань Полы на всю ее длину, ведя огонь вслепую через возвышенности полуострова Стоя. Впрочем, как и стоящие на якорях корабли Австро-Венгрии могли вести ответный огонь. И тут все упиралось в наличие у пришлых сил воздушных артиллерийских корректировщиков, на защиту которых уже спустя сутки и были брошены все уцелевшие в боях первого дня аэропланы обоих авианосцев.
Всего за один день расправившись с батареями береговой обороны, закованные в броню артиллерийские «утюги» принялись степенно прохаживаться вдоль протраленного фарватера и бить с максимально доступной скорострельностью, ориентируясь на данные приходящие от воздушной разведки. В той же мере, как устарело само место стоянки флота, устарели и защищавшие Полу орудия, чье общее число в двух разгромленных фортах не превышало таковое в бортовом залпе одного эскадренного броненосца. Вот и не справились они с невозможной для них задачей. Наверное, примерно схожие с австрийцами ощущения имели моряки Российского Императорского Флота, когда японские мортиры принялись бомбардировать внутренний рейд Порт Артура. Естественно, при несколько ином ходе мировой истории.
