Пока же броненосцы немецкой постройки пытались сбежать или выброситься на мелководье, как это сделал «Виттельсбах», линкоры Российского Императорского Флота принялись избивать своих предшественников проданных на чужбину какие-то считанные годы назад. Бывшие «Победа», «Полтава», «Севастополь» и «Петропавловск» хоть и держались вместе до последнего, не смогли противопоставить своим преемникам ровным счетом ничего. Добившись всего семи результативных попаданий на всех, они постепенно, по мере избиения, снижали темп стрельбы, сбавляли ход и садились в воду из-за затоплений внутренних отсеков. И когда на месте этих кораблей образовались четыре чадящих очага сплошных возгораний, некогда послуживших России старичков добили торпедами эсминцы с легкими крейсерами. Хотя, учитывая свыше двух с половиной тысяч напрасно погибших вместе с ними военных моряков Кайзерлихмарине, можно было даже сказать, что данные броненосцы сослужили своим создателям последнюю службу, став могилами для этих подготовленных специалистов, которых совсем скоро станет сильно недоставать германскому флоту. Ведь мало было построить новый корабль, с чем немцы справлялись неплохо. Для него еще вдобавок требовалось набрать экипаж. А вот с человеческим ресурсом после всех понесенных потерь, у военно-морского флота Германской империи дела обстояли совсем худо. Новые выпуски молодых офицеров и матросов не поспевали восполнять потери даже экипажей основных сил Флота Открытого Моря, что уж было говорить про формирование оных для только-только спущенных на воду субмарин да эсминцев.
Так в Данциге наступил кромешный ад. Стоило только главным защитникам этого портового города закончиться, как огромные снаряды посыпались на цеха, доки, краны и эллинги верфей, что частных, вроде Шихау и Клавиттерской, что Императорской верфи Данцига. И ни одно из сорока двух орудий береговой обороны, совершенно устаревших еще ко временам Русско-Японской войны, не смогло хоть что-либо противопоставить расстрелу, как береговой инфраструктуры, так и находящихся тут же судов. Ведь даже 152-мм и 120-мм орудия Канэ имели большую дальность стрельбы, нежели всего лишь 25-тикалиберные 283-мм пушки, являвшиеся лучшим, что имелось на оборонительных батареях. Они, конечно, попытались отсечь своим огнем эсминцы, было кинувшиеся в торпедную атаку на многочисленные пришвартованные у пристаней пароходы. Однако добились только того, что на их позиции также посыпались фугасные снаряды с крейсеров и легких кораблей. Однако в первую очередь, конечно же, была «съедена» та самая вишенка на торте, ради уничтожения которой адмирал Эссен согласился подставить под удары свои ценнейшие дредноуты.
Совсем недавно поименованный как «Граф Шпее», в честь командующего Восточно-Азиатской крейсерской эскадры, павшего при прорыве своих уцелевших кораблей в Гельголандскую бухту, новейший линейный крейсер превратился просто напросто в мишень для тира. Только по нему одному отстреляли не менее двухсот 356-мм снарядов все три русских линкора и выпустили остатки торпед те экипажи эсминцев, что не успели растратить их по иным целям, коих тут имелось в достатке. Взять хотя бы три здоровых плавдока, уничтожение которых обещало самым пагубным образом сказаться на ремонте легких крейсеров и эсминцев с субмаринами Кайзерлихмарине, немалая часть которых приходили в Данциг для приведения в порядок после боевых столкновений или долгих месяцев службы.
Раз за разом новейший германский дредноут вздрагивал своим огромным корпусом, обзаводясь все новыми пожарами и пробоинами, пока не лег на борт прямо у достроечной стенки. Хоть его немногочисленный экипаж и старался бороться с поступлением воды через образовавшиеся подводные пробоины, без работающих котлов и, соответственно, с бездействующими водоотливными средствами, шансов у них не имелось вовсе. Задраивание же дверей между отсеками лишь ненадолго продлило агонию стального гиганта. Но и только. Так линкоры Российского Императорского Флота одержали свою первую и единственную победу над вражеским одноклассником. И то, даже не линкором, а линейным крейсером! По поводу чего впоследствии очень многие высказывали нелицеприятные вещи в адрес, командующего, их экипажей, самих кораблей и флота в целом, на постройку и содержание которого ушли безумно огромные деньги.
— Вот знаете, что я вам скажу! Это какое-то проклятие! Честное слово! Потратить столько лет своей жизни на то, чтобы заставить крупнейшее государство планеты построить сильнейшие в мире корабли… И для чего? Для чего, я вас спрашиваю? Для того, чтобы они расчехляли свои орудия лишь на учебных стрельбах? — Иван Иванович негодовал. И причина для такого поведения у него имелась более чем веская. Немцы таки не явились на бой. Стоило только их разведке прознать про выход всех сил Балтийского флота в поход, как они попрятали свои дредноуты по портам, надежно укрыв их за минными полями. Все остальные же оказались брошены на произвол судьбы, как та дюжина уничтоженных броненосцев.
