— Тут я с вашим мнением категорически не согласен, — покачал головой Протопопов. — Три наших линкора расстреляли по реальным целям свыше девяноста процентов своего боекомплекта. А прежде отличились «Кинбурн» с «Измаилом», тоже практически полностью опустошившие свои бомбовые погреба. Я бы сказал, что нам впору радоваться успехам российских моряков умудрившихся нанести противнику максимально возможный ущерб при минимуме потерь и затрат.
— Радоваться? Чему? Уничтожению единственного и последнего австрийского линкора, да потоплению еще не успевшего вступить в строй линейного крейсера? — кипя от возмущения, обратил свой взор на собеседника барон Иванов. — Тех, кто даже не смог дать никакой сдачи? Нет, так-то я согласен, что это тоже достижение. Причем весьма немалое! Тут вопроса не стоит вовсе. Наши адмиралы отлично разыграли карты и одержали верх, переиграв противника в стратегическом плане. Честь им за то и хвала! Кто спорит? Однако, я веду речь о том, что мир так и не увидел реальной мощи наших сильнейших кораблей! Не содрогнулся от понимания того, сколь колоссально они превосходят своих одноклассников имеющихся на вооружении всех прочих стран! Не испугался по-настоящему! А ведь должен был! Должен! — аж прихлопнул он ладонью по подлокотнику своего кресла. — И как теперь прикажите нашим дипломатам давить на союзников при дележе шкуры еще не убитого германского медведя? Вот сами посудите! В каком случае видится реальным кидать на весы политического противостояния успехи собственного флота? Когда вы можете похвастать уничтожением лишь старых, просящихся на списание, броненосцев, или когда вы можете предъявить союзникам «добытую голову», допустим, полудюжины вражеских дредноутов? Что больше подкрепит позиции Российской империи на мирных переговорах, до начала которых осталось ждать не так уж и долго? — Оснований говорить подобные вещи у пришедшего из будущих времен мужчины имелось вдосталь. Союзники, конечно, прислали поздравительные телеграммы в адрес монарха и командующего Балтийского флота. Оценили они и срочную высылку с Западного фронта на Восточный не менее чем двадцати пехотных дивизий из резерва германской армии. Последние были брошены на удержание Кенигсберга после того как 8-я и 11-я армии, защищающие северо-восточные и восточные границы Восточной Пруссии, неожиданно оказалась под угрозой окружения. Слишком уж удачно для России прошла операция ее армии и флота в Куршском заливе, отчего немцам пришлось срочно откатываться вглубь своей территории, сдавая почти третью часть этой провинции вообще без боя. Они смогли спасти большую часть солдат этих двух армий, но вынуждены были бросить всю тяжелую артиллерию и все тыловые учреждения со складами. А самое главное — не отправили ни одной дивизии в поддержку гибнущей Австро-Венгрии, чей фронт рассыпался на глазах. Но даже так французы с англичанами не впечатлились. Точнее, сделали вид, что не впечатлились, исподволь отметив, что, мол, действительно громких побед в сухопутных боях да морских сражениях против немцев у России не вышло. То ли дело они! И флот подсократили, и все многие миллионы германских солдат удерживают только на своих плечах. При этом совершенно умолчав про Австро-Венгрию. Естественно, делая последнее исключительно в свою пользу, поскольку именно там сейчас решалась судьба текущей войны и всего будущего мироустройства. Причем без их непосредственного участия!
Первое в истории и при этом сразу массовое применение танков оказало на солдат двуединой монархии столь сокрушительное воздействие, что всего за две недели боев были прорваны четыре глубоко эшелонированные линии обороны, а русские войска откинули противника на 125 километров вглубь его территории, овладев городом Острава. В этих сражениях вновь была полностью истреблена 4-я армия Австро-Венгрии, наполовину разбита 5-я и лишилась одного из трех своих армейских корпусов 1-я, остатки которой удалось спасти, лишь уведя ее на север, за реку Одра, разрушив за собой все мосты и переправы. Свыше полумиллиона солдат и офицеров противника оказались убиты, ранены или взяты в плен ценой потери 302 танков и гибели 15 тысяч бойцов Российской Императорской Армии. Соотношение потерь — невиданное прежде.
Учитывая, что из девяти сформированных армий три сражались против итальянцев, а две стерегли границы Венгрии, как от российских войск на северо-востоке, так и от вполне вероятного вторжения сербов с румынами на юго-востоке, войска находящиеся под командованием Брусилова умудрились уничтожить половину тех сил, что вообще могли быть брошены на этот фронт. Всего за полмесяца! Правда следующие 125 километров дались им уже за месяц и потери выросли втрое, а танки вовсе закончились, как по причине поражения артиллерией противника, так и в силу износа несовершенных механизмов, ресурса которых едва хватило на 250-тикилометровый рывок.
