Но если представители Туманного Альбиона негодовали, то с облегчением выдохнувшие после подписания перемирия французы, лишь потирали руки втихаря. Ведь Парижу, наоборот, было очень выгодно расчленение их главного соперника в Западной Европе и недопущение значительного усиления Королевского флота, который и так крыл французский, как бык овцу. А ведь впереди еще ждало своего часа перераспределение немецких колоний, отстаивание своих прав в котором без сильного флота выглядело делом совершенно гиблым. Объединившись же с русскими в решении этого вопроса, виделось вполне возможным серьезно урезать осетра англичан. России данные колонии были, ни к селу, ни к городу, за исключением ряда небольших островов, где прежде были угольные станции ее флота. Ей более чем хватало собственных необжитых территорий, которых набиралось аж на три десятка Франций, чтобы лезть еще и вглубь Африки. Зато, на совершенно законных основаниях затребовав себе часть германских колоний, они могли впоследствии уступить их Парижу в обмен на что-либо значимое. Главным было заранее обсудить в очень тесном кругу этот вопрос и найти точки соприкосновения. Говоря иными словами, наступало время грандиозных закулисных игр в рядах союзников, хотя окончательной капитуляции Германия все еще не подписала. Да и не было ясно, кто именно с немецкой стороны отныне должен был ее подписывать, учитывая тот факт, что с каждым днем процесс разобщения двух Германий набирал все большие обороты и единого правительственного, как и армейского, центра более не существовало. Зато немедленных поставок продовольствия, да побольше, побольше, начали требовать все, кому не лень. При этом вовсе не имея никаких средств для оплаты столь необходимых населению продуктов питания. При таких вводных условиях и начался реальный дележ шкуры все-таки добытого германского медведя.
— Господа, я собрал вас всех для обсуждения вопроса раздела германского флота, — как только стихли все полагающиеся приветственные речи и гости расселись по своим креслам, озвучил повестку заседания император Николай II. — Вы наши лучшие адмиралы. Вы одержали верх над превосходящими силами противника, не потеряв ни одного дредноута, но лишив наших врагов аж пяти таких кораблей. Вы, как никто иной, прекрасно понимаете, за каким именно флотом будущее и каким кораблям в нем до́лжно служить, а какие не жалко передать союзникам. Потому в данном вопросе я буду слушать только вас. Начнем же мы, пожалуй, с господина Эссена в чьем ведении пребывают ныне корабли германского флота. Прошу вас, Николай Оттович! — одобрительно кивнул он командующему Балтийского флота, давая тому слово. — Насколько мне известно, вы уже успели посетить с инспекцией каждый из немецких дредноутов и потому располагаете куда большей информацией о данных кораблях, нежели иные присутствующие здесь персоны.
— Благодарю, ваше величество, — поднявшись и обозначив поклон в сторону монарха, начал свою речь адмирал Эссен. — Я действительно уподобился господам из Корпуса корабельных инженеров, лично побывав везде, в каждом отсеке каждого корабля, куда только смог пролезть. И, вынужден констатировать, что той унификации машин и механизмов, что ныне можно наблюдать на кораблях нашего флота, у немцев не имеется вовсе. Линкоры даже одного типа, мало того, что созданы с заметными конструктивными отличиями из-за постройки на совершенно разных верфях, они вдобавок оборудованы турбинами, котлами и вспомогательным оборудованием совершенно разных производителей и моделей. Потому принимать их в состав своего флота, означает взвалить на себя немалую головную боль с последующим обслуживанием совершенно уникальных для нас устройств. Либо придется потратить солидные средства на их перестройку под какой-то единый стандарт. Что для той же четверки «Кёнигов» выйдет едва ли не в цену нового линкора. К тому же, из девятнадцати линкоров перевооружить на принятые в нашем флоте 14-тидюймовые орудия видится возможным только два крупнейших из них — «Саксен» и «Вюртемберг». Для всех остальных они выходят слишком тяжелыми и габаритными. Придется делать новые башни и сильно облегчать верхнюю часть кораблей, что опять же окажется очень накладно по деньгам. Принимать же на вооружение корабли с 12-тидюймовыми пушками главного калибра, сейчас уже видится сущим анахронизмом, учитывая то, что англичане полностью перешли на 16-тидюймовые артиллерийские системы, а американцы сравнялись в этом плане с нами. Потому, пусть лучше немцы попытаются продать эти корабли тем же китайцам или японцам, а нам выплатят репарации деньгами, на которые мы построим пусть меньше кораблей, но куда как лучших и более соответствующих тенденциям развития флота.
