— Бывает, — кивнул Пафнутьев. — Продолжим, — он сложил руки на столе. — Тот больной, о котором я сказал, очень изменился… И ничего не помнит из своей прежней жизни. Может быть, вы у него на теле найдете какое-нибудь знакомое местечко… Родинка, шрам, царапина какая-нибудь… Но может так оказаться, что знакомую вам родинку вы найдете совсем не там, где ожидаете ее увидеть…
— Настолько…
— Да. Он попал в страшную аварию. Вы должны понять еще одно… Это другой человек. Психически другой, по характеру. Но есть один признак, по которому вы все-таки можете его узнать…
— По голосу, — сказала Женя.
— Правильно! Молодец! — воскликнул Пафнутьев. — Давайте в таком случае поступим так… Я сейчас наберу номер телефона, и вы поговорите… Как?
— Я не смогу. — Женя опустила голову, и Пафнутьев увидел, как слезы, отрываясь от ее ресниц, падают на ладони. — Я не смогу, Павел Николаевич, со мной что-нибудь случится… Истерика какая-нибудь или еще что…
— Глупости! — с преувеличенной уверенностью сказал Пафнутьев. — Ничего с вами не случится. Уж если вы собирались немедленно мчаться к нему в больницу, то уж позвонить-то для вас совсем будет не трудно. Ведь он не будет знать, с кем говорит, да и вас-то он не помнит. Для него это будет просто звонок незнакомого человека. И все. Спросите, не помнит ли он вас, не узнает ли ваш голос, можете сказать, что зовут вас Женей, фамилию назовите… Про детей говорить не надо, мало ли чего. О том, что вы его жена, тоже не надо. Легкий, ни к чему не обязывающий телефонный разговор.
— Неужели смогу…
— Ваша задача одна — по голосу, по манере говорить постарайтесь узнать, он это или не он. Ну? Вперед?
— А вдруг не он?
— А вдруг он?
— Да, конечно… С чего-то надо начинать.
— А то приедете в больницу, увидите незнакомого вам человека, который будет к тому же вас сторониться как чужого, на что-то там претендующего… Ну, Женя? — Пафнутьев осторожно положил руку женщине на плечо.
— Господи! Да, конечно, позвоню, конечно, поговорю… Дайте только с духом собраться.
— Вот это уже разговор!
— Только стойте рядом на всякий случай. Если буду падать — подхватите.
— Это я могу, с этим я справлюсь, — заверил Пафнутьев.
Женщина прошла в другую комнату и принесла телефон. Длина шнура позволяла переносить его по всей квартире. Телефон она поставила на стол, между собой и Пафнутьевым. Поправила его, повернула диском к Пафнутьеву.
— Итак… Что мне сказать ему? С чего начать?
— Может быть, у вас были какие-то свои, опознавательные слова? Как вы его дома называли?
— Суржик.
— Очень хорошее имя, — одобрил Пафнутьев. — Так и скажите… Суржик, ты помнишь наши встречи? А вечер голубой?
— Боже, неужели это было, неужели это было! — Женя снова опустила лицо в ладони.
— Нет, так не пойдет, — решительно произнес Пафнутьев. — Прекращаем рыдать и начинаем делать дело. Вперед?
— Валяйте. — Женя махнула увядшей ладошкой, давно не знавшей ни лака, ни крема, — все заменили стиральные порошки, чистящие пасты, едкое хозяйственное мыло.
Пафнутьев набрал номер, подождал соединения, время от времени бросая на женщину испытующий взгляд.
— Овсов? Приветствую тебя!
— А, Паша… Ты откуда?
— Да вот сидим с Женей и думаем, как нам дальше жить… Решили тебе позвонить.
— А мы с Зомби телевизор смотрим. Делегаты изгаляются, все никак не могут решить, кто лучше, да принципиальнее, да образованнее, да краше собой…
— Подожди, Овсов… С депутатами мы после будем разбираться. Давай сначала разберемся с твоим Зомби.
— Вы его называете Зомби? — побледнев, спросила Женя.
— А как же его называть, если он ходит, ест, пьет, говорит, но ничегошеньки не помнит? Конечно, Зомби.
— И он знает, что вы его так называете?
— По-моему, ему даже нравится… Он видит в этом имени какой-то смысл, значение…
— Бедный Суржик, бедный Суржик… Неужели это он сделался Зомби, неужели это он… — Женя готова была снова расплакаться, но ее остановил Пафнутьев.
— Прекратить! — рявкнул он. — Сейчас будете говорить. Овес, дай ему трубку на пару минут, тут одна женщина хочет с ним поговорить… Но сначала я скажу ему два слова… Здравствуйте! — бодро произнес Пафнутьев, делая знак Жене — дескать, это он, сейчас будешь говорить. — Это больной палаты номер три?
— Да ладно, Павел Николаевич, — проговорил голос, — называйте уж как привыкли… Зомби я. И все тут.
— Как скажешь… Говорят, ты вспомнил человека по фамилии Байрамов?
— Если это можно назвать воспоминанием… Просто я увидел его по телевизору, и мне показалось, что мы с ним встречались. Только и того.
— А вы не помните, он не дарил вам машину?
— Машину? Мне? Но машины не дарят… Машинами отдариваются. Как следователю это должно быть вам хорошо известно.
— Потому и спрашиваю. Но об этом более подробно мы поговорим при личной встрече… А сейчас я передам трубку одной приятной женщине. Она утверждает, что встречалась с вами в свое время… Женей ее зовут.
— Мне необходимо поговорить с ней? — спросил Зомби, налегая на слово «необходимо».
— Поговорите, — и Пафнутьев передал трубку Жене.
— Здравствуйте, — произнесла она чуть слышно, но тут же поправилась. — Здравствуйте, — сказала Женя и тверже, и громче.
