– Пф, – фыркнула Петрушка. – А мы вот давно поняли, что расследование нужно держать в секрете. И безо всяких там сериалов. Потому что мы гора-а-а-аздо умнее!
– Петрушка, тихо! – крикнула Лилли. – Ты мешаешь нам думать!
Однако белоснежная лама не собиралась молчать.
– С каких это пор вы научились думать, а? – дерзко проблеяла она в ответ.
– Пойдёмте во двор и поищем там следы, – решил Тим. – Тут слишком шумно.
Все пятеро друзей спрыгнули с сеновала и выбежали из конюшни.
– Да-да, давайте, ищите. Посмотрим ещё, что вы там найдёте. Если вообще будет на что смотреть! – крикнула им вслед Петрушка.
Но Эйнштейн расстроился.
– Вот зачем ты их прогнала? Теперь мы не услышим, о чём они между собой говорят, – упрекнул он подругу. – Они нас опередят и поймают вора сами!
– Ой, прекрати, – возразила Петрушка. – Вот увидишь, ничего у них не выйдет!
– Так ведь и у нас не выйдет, – включился в разговор Чубчик. – По крайней мере, до тех пор, пока мы сидим тут взаперти.
– Можно попросить хозяев выпустить нас отсюда. Они ведь наверняка всё поймут и с удовольствием выполнят просьбу, – усмехнулся Эйнштейн.
– Серьёзно? – удивился Чубчик. – Так просто?
Эйнштейн вздохнул. Их новый друг совершенно не понимал юмора и не распознавал сарказм.
– Нет, конечно же нет. Это была шутка, – объяснил он.
– Вон оно что. А я уже думал, что мой трюк с отпиранием задвижек не пригодится, – облегчённо выдохнул Чубчик.
Эйнштейн и Петрушка вскинули головы.
– Отпирание задвижек? Трюк? – одновременно воскликнули они.
Вместо ответа Чубчик наморщил нос. Это выглядело очень забавно – как будто он вот-вот чихнёт. Вместо этого он подтолкнул мордочкой железную задвижку на двери стойла, потом ещё раз – и она поддалась. Повернув язычок шпингалета наверх, он зажал его зубами – у лам раздвоенная верхняя губа, поэтому он смог так сделать, – и потянул в сторону. С тихим скрипом задвижка отъехала в сторону, и дверь распахнулась.
– Вот это да! – восхитилась Петрушка. – Просто фантастика!
Чубчик хотел было выйти из стойла в проход, как вдруг на конюшне послышались взволнованные голоса. Тот, кто говорил, быстро приближался.
– Это дети! Чубчик, быстро назад, в стойло! – скомандовал Эйнштейн.
Он торопливо отступил на пару шагов и подтолкнул головой дверь, чтобы та вновь захлопнулась.
В тут же секунду на конюшню вошли Лилли, Финни, Тим, Шнурок и Мина.
– Это волосы грабителя. Я совершенно уверен, – провозгласил Тим.
– А я их первой заметила. Они лежали на земле у входа в загон, – триумфально взвизгнула Лилли.
– Да, но только потому, что стащила у меня лупу, – проворчала Финни.
– Не ссорьтесь, девочки. Главное, у нас есть зацепка, – примирительно сказала Мина. – Покажи, Тим!
Дети окружили Тима. Ламы тоже заинтересовались и вытянули шеи над перегородкой. Тим торжественно разжал кулак. На его ладони лежал пучок тёмных коротких волос.
– Вор точно черноволосый и кудрявый, – заключила Финни.
– А ещё нельзя исключать, что это не вор, а воровка. В конце концов, девочки тоже бывают кудрявыми и черноволосыми, – серьёзно заметила Мина.
– По крайней мере, точно известно, что волосы у него или у неё не светлые и не рыжие, – защитила свою находку Лилли.
– Точно. Значит, нужно искать кого-то с чёрными кудряшками.
Шея Эйнштейна к этому моменту вытянулась настолько, что стала длиннее, чем у жирафа: так сильно он старался разглядеть клок тёмных волос.
Внезапно он запрокинул голову.
– А я знаю, кто этот предполагаемый грабитель! – протрубил он и повернулся к чёрной ламе. – Это же твои волосы, Чубчик, правда?
Чубчик прищурился.
– Хм, думаю, да, – признал он. – Я же, когда приехал, потёрся головой об ограду загона. Наверное, тогда клок шерсти и выпал.
Петрушка прыснула со смеху:
– Ха-ха-ха! Вот это детективы. Нашли клочок шерсти ламы и думают, что раскрыли преступление!
Эйнштейн и Чубчик тоже невольно рассмеялись. Трёхголосое блеяние и стрекотание разнеслись по конюшне.
Теперь настала очередь детей прислушаться.
– Что это с ними? – удивился Шнурок.
– Может быть, у них закончился корм, – предположила Мина.
– Что за глупости! Ну разуйте же глаза! – крикнула Петрушка.
– Мы смеёмся, потому что вы нашли мои волоски, – объяснил Чубчик детям.
– Мне кажется, они хотят пить, – озвучил свою догадку Шнурок.
– Нет! Мы хотим сказать, что это мои волоски! Моя шерсть! Понимаешь?
Чубчик старался говорить как можно медленнее и разборчивее.
– Брось, – остановил его Эйнштейн. – Ничего не поделаешь, домашние глуповаты. Они не понимают язык лам.
– Серьёзно? – удивился Чубчик. – На той ферме, откуда я приехал, люди меня не понимали, но я думал, это только с ними что-то не так. Выходит, Зонненшайны тоже не понимают. Охо-хо…
Он так сильно покачал головой, что его длинные кудряшки на затылке взмыли в воздух.
– Хм, секундочку, – сказала Финни, внимательно глядя на Чубчика. Она подцепила пучок волос с ладони Тима и подошла с ним к ламе. Тот доверчиво вытянул шею, высунул голову в проход и от души облизал Финни лицо:
– Нет ли у тебя случайно для меня немножечко мюсли?
