- Есть, повелитель, - гавкнул Коля и помчался к табуну.
- Как же прекрасны законы Драгоценных, - Далэ с легкой улыбкой наблюдал за тем, как Коля поворачивает табун в сторону крепости. – И как несчастны те, кто не могут испытать на себе их благодать.
- А мне что делать? – спросил Володя.
- А тебе нужно добраться до страны аватаров, - Далэ приоткрыл крышку ларца. – И доставить туда этот алмаз. Шпионы Максара теперь повсюду. В стране максаров идет война, в стране асуров она тоже скоро грянет. У них войны – обычное дело. И мне как библиотекарю онгонов еще ни разу не удалось договориться с библиотекарями максаров и асуров. Они мнят себя богами. Но, если ты покажешь им черный алмаз, они должны нас услышать. Стар я уже. Много камней в моем сердце. Ошибки тех, кого считают мудрыми, имеют слишком большую цену. Но каяться нет смысла. Кому теперь нужно мое покаяние? Я пойду с тобой!
***
В стране онгонов на смену серебристому солнцу пришла серебристая луна. Небесные светила сменяли здесь друг друга раз в неделю.
- Получается, день и ночь здесь как у нас одна неделя? – спросил Володя.
Изнывая от скуки, он наблюдал за тем, как неторопливо Далэ собирался в дорогу, пакуя в дорожные сумки свитки, пузырьки и мешочки со снадобьями, одежду. До этого он целое солнце читал свитки, что-то записывал в свою походную тетрадь.
- Здесь просто другое время, - ответил старик, поглаживая бороду, явно думая о том, что он еще мог забыть.
- Онгоны спят, когда приходит луна? – Володя почесал за ухом.
- Для нас сон – обряды почитания солнца и луны.
- Как интересно. Скажите, а вы еще долго будете собираться?
- Можешь погонять лошадей пока я собираюсь.
- Да надоело уже.
- Ты отвлекаешь меня.
В дверь постучались. В комнату без приглашения вошел молодой онгон-лекарь.
- Отец, я пойду с вами, - сказал лекарь.
- Дахалэ, ты должен остаться здесь.
- Нет, я пойду с вами.
Старик вздохнул и присел на прямоугольное ложе, на нем можно было сидеть, поджав ноги, но точно не спать, в привычном для Володи понимании.
- Опять меня сбили, - старик с досадой посмотрел на лекаря.
- Отец, мы уже собрали вас в дорогу. Поверьте, я ничего не забыл, - Дахалэ возник внезапно, будто из другого пространства вышел. - Командир стражи сказал, что не выпустит вас из города без меня и всадников сопровождения.
- Весь город знает, что я собираюсь в дорогу?
Дахалэ пожал плечами.
- Дахалэ, ты способный юноша. Но поверь, тебе рано ходить в походы.
- В свободное время я учусь на полевого лекаря, отец, - уперся Дахалэ. – И, поверьте, в пути вам понадобится невидимый.
- Невидимый? – Володя привстал. – То-то думаю…
Дахалэ внезапно исчез, и также внезапно возник рядом с Володей.
- Ух ты? А этому можно научиться?
- Каждый онгон обладает способностью, - ответил Дахалэ. – Я из братства пустыни. Наша способность – быть невидимыми. Модэ был одним из нас.
- Ты последний из этого братства, - добавил старик. – Не забывай об этом, Дахалэ. Безумная храбрость – обратная сторона вашей способности. Мы не можем тебя потерять.
- Теперь, когда у вас есть белый савдак повелитель, моя миссия отпала сама собой, - Дахалэ насупился. – Я не буду служить простым лекарем. Возьмите меня с собой, отец? Или я пойду на границу, к Орхану.
- Ох, - старик покачал головой. – Как же ты напоминаешь мне юного Модэ. Столько прекрасных юношей в моей больной памяти. Где они? В залах скорби, и на дне Мертвой пустыни…
- Таков наш удел, отец, - Дахалэ присел на колено. – Все мы рано или поздно погибнем!
- Собирайся, - сдался Далэ.
- Все готово, отец!
- Ждите меня внизу, - старик вяло махнул рукой.
Дахалэ тут же исчез.
Далэ подошел к алтарю у окна, с изображением солнца и луны, извлек из ларца красный алмаз и долго смотрел в него.
- Что вы там видите, отец? – спросил Володя.
- То, что я вижу, касается только меня, - Далэ посмотрел в окно усталым взглядом. – Когда-то, будучи юношей, я мечтал быть разведчиком. Но моей способностью стала память, и вся моя жизнь в этом мире прошла в каменной прохладе библиотеки. Я помню все. И память для меня – моя вечная мука. Обратная сторона моей способности – бесконечное сострадание.
Он снял полотно со стойки у алтаря. Володя увидел красивые одеяния, похожие на доспехи.
- Не прячься, Дахалэ, я вижу, что ты здесь!
- Доспехи аватара, - у алтаря возник Дахалэ.
Он присел на колено и с благоговением дотронулся до тонкой как шелк кольчуги.
- Эти доспехи очень-очень давно подарила мне мудрая Бальжан, - старик пригладил волосы на голове юноши. – Я смотрел на них и думал, зачем они мне? Но когда в дорогу отправлялся Модэ, я их не нашел, они исчезли. И вот теперь я вижу их снова. Они твои, Дахалэ.
- Я не могу принять такой подарок, - Дахалэ привстал. – Зато я точно знаю, что они пригодятся вам, отец.
- Они твои, Дахалэ! – повторил старик.
Сопровождать Далэ вызвались десять прекрасных юношей онгонов, только-только приступивших к службе в отрядах белых всадников. Старик долго сопротивлялся, не желая садиться в паланкин, установленный на двух лошадях, ворчал, что в числе добровольцев не нашлось более опытных воинов.
