– Что он с тобой сделал, моя девочка? – Его голос заставил меня на миг сжаться, хотя, казалось, постепенно всё переставало иметь значение.
Похоже, он ещё не понял, что я человек. Забавно… Видимо, амулет ещё держится. Однако нам с ним осталось совсем немного… Я уже чувствовала её – жуткую неотвратимую черноту, из которой не возвращаются. Её невозможно было с чем-то перепутать. Она подступала, и казалось облегчением провалиться в неё.
– Ты останешься со мной, – сквозь сжатые зубы проговорил Мастер. Проговорил тяжело, страшно. Я почувствовала, как мне открывают рот, а в следующий миг туда хлынуло что-то горячее и солёное. – Я никуда не отпущу тебя. Никогда.
Амулет на шее моментально разогрелся так, как после двойной дозы чая, а потом и ещё больше. Но я перестала чувствовать это через мгновение, так как меня и саму невыносимо жгло изнутри – то, что вливал в меня Мастер, ощущалось, как жидкий огонь. Вскоре стало казаться, что я горю – горят внутренности, горит кожа.
– Мастер, нет! – услышала я отчаянный вопль тётушки. А потом сознание, наконец, уплыло. Впрочем, облегчения это не принесло. Мне очень хотелось провалиться в темноту, однако никак не получалось. Милосердная чернота отступила, оставив вместо себя жар и лихорадку. Огонь поселился внутри меня, он метался там, не давая окончательно отключиться.
Я то и дело приходила в себя, но не до конца. Словно сквозь слой ваты до меня доносились голоса.
Меня куда-то несли, потом, наконец, оставили в покое, уложив на мягкую удобную поверхность, но ненадолго. Не успела я с облегчением погрузиться в темноту, как тряска началась снова. Теперь меня несли уже не так бережно, да ещё и в неудобной позе. Кроме того, мой носильщик очень знакомо пыхтел, а потом и вовсе забормотал голосом тётушки:
– Пока он ушёл за зельем, я успею тебя спасти, моя малышка… Знаю, ты слышишь меня. К счастью, кровь дракона не убила тебя, а, наоборот, вернула к жизни – я чувствую, ты понемногу восстанавливаешься. И она хорошо подпитала амулет – Мастер не понял, кто ты. Он, сам того не зная, защитил тебя от себя. Но больше оставаться здесь нельзя. Сейчас ты была на волоске от смерти! Тебе пора вернуться в свой мир и в свою жизнь. Прощай, доченька.
Я почувствовала, как меня укладывают на что-то твёрдое и неудобное.
– Скоро ты окончательно очнёшься. Я буду очень-очень скучать! Всегда носи мой амулет – с ним ни один ёкай не увидит в тебе жертву. Постарайся забыть всё, что было, и, умоляю, будь счастлива. Теперь ты точно в безопасности. Даже если Мастер обнаружил твою пропажу, он не сможет покинуть бар. Пока решётка ещё на нём, его возможности ограничены. Он даже не может надолго задерживаться в человеческом мире, а также слишком часто возвращаться сюда. Так что, как только бар перескочит, Мастер вынужден будет смириться с тем, что вы больше не встретитесь. Не бойся, даже после освобождения от решётки у него не получится настроиться на тебя и почувствовать твоё местоположение, ведь, как я и говорила, по воле богов в вашем мире действуют ограничения для его силы. И это к лучшему. Всё, мне пора, бар вот-вот снова перескочит.
Я почувствовала прикосновение сухих губ ко лбу, а потом наступила тишина.
Жжение внутри как будто стихло, и измотанное сознание, наконец, отключилось полностью.
Не знаю, сколько времени я провела в забытьи. Вряд ли много, ведь в противном случае меня наверняка кто-нибудь обнаружил бы и начал будить. А я очнулась сама. Очнулась резко, рывком вынырнув из бессознательности. В голове прочистилось, от былой дурноты не осталось и следа. Ощущение было как после долгого, крепкого, качественного сна, когда выспался настолько хорошо, что проснулся сам, ещё до будильника.
Я резко села и огляделась. Царила ночь, но из-за фонарей было хорошо видно улицу. Хотя, может, был поздний вечер – чуть поодаль между домами я видела прогуливающихся людей. Кто-то проехал на велике, потом не спеша прошла влюблённая парочка. Меня они не видели, так как скамейка, на которой я располагалась, находилась в каком-то дворе, а вокруг рос пышный кустарник.
Без всяких сомнений, это был мой мир. Даже если бы я не узнала это место, которое, кстати, располагалось всего через две улицы от моего дома, я всё равно почувствовала бы это.
На коленях лежала моя сумка – тётушка успела прихватить и её. Это хорошо, не хотелось бы восстанавливать документы и покупать новый телефон.
А самочувствие было… превосходным! Никакой слабости, никакого жжения, никакой боли.
Неужели всё кончилось?
Почему-то бешеной радости не было. Раньше, когда я мечтала о возвращении в мой мир, казалось, что я просто с ума сойду от счастья, однако на деле всё оказалось не так. Что-то грызло меня изнутри, какая-то непонятная тревога. Я помнила всё, что сказала тётушка перед тем, как оставить меня на скамейке. И её совет не снимать амулет, и её слова о том, что Мастер при всём желании не сможет меня найти.