Ничто первоначально не предвещало последующей карьеры. Как и все начинал обучение с жесточайшей муштры, когда за малейшие провинности курсантов подвергали порке, а все действия совершались по удару в судовой колокол и объявлению: «Мыться», «Чистить зубы», «Следовать на оправку». Обнаружить в подобной среде оригинальность и нетипичность мышления еще никому не удалось. Кто пробовал, плохо кончал. Ломался психически и физически.
В те времена парус еще не уступил окончательно места паровой машине. В качестве учебных кораблей использовались безвинтовые бриги, фрегаты и шлюпы. Пятнадцатилетним получил первое назначение и принялся уверенно расти в должностях и званиях. Он много требовал от подчиненных и при этом заботился о них, особенно о матросах. Не боялся отстаивать своих людей, если считал их правыми перед любой высокопоставленной комиссией. Матросы и в дальнейшем офицеры это знали и ценили.
Сам бесконечно трудолюбивый и умело находящий неординарные решения, он постоянно требовал и от других столь же полезных качеств. Неумелость или нерешительность приводила в ярость. Служить под его началом было достаточно тяжело. Зато и считался одним из лучших командиров флота. В двадцать семь лет он стал капитаном фрегата водоизмещении в 4.360 т. Его скорость хода превышала 18 узлов, а экипаж состоял из 318 матросов и офицеров.
Немногие получали подобное назначение в столь юном возрасте. Звание капитана 3-го ранга он мог выслужить максимум лет через пять. Получение очередного чина ясно показало, насколько его уважали. Впереди ясно просматривалась возможность стать самым молодым адмиралом королевского флота.
Когда Шиол приступил к захвату колоний, не желая отставать от прочих держав, многие смотрели на происходящее, как на удачное событие. Участие же в любом, даже самом незначительном конфликте давало впоследствии большие преимущества. Это означало боевые награды, известность и быстрое продвижение по службе. Из моряков была сформирована специальная артиллерийская бригада, использующая снятые с кораблей орудия. Свыше четырех сотен человек при 4-х 120-тилинейных пушках отправились воевать с негусом. Молодой офицер получил назначение командовать ими.
Ничего особо сложного не ожидалось. Армии чернокожих удалось рассеять достаточно легко, благодаря новейшему вооружению. Правда негус не успокоился, потеряв больше половины своего государства всерьез обиделся. Еще несколько лет продолжались набеги, пока во второй войне территория его слаборазвитого государства окончательно не была аннексирована. Но это уже совсем другая история, не имеющая отношения к герцогу.
Видимо на море его удача была заметно мощнее. С боевыми действиями в засушливых красных холмах Хевудсу всерьез не повезло. Неуклюжие длинноствольные корабельные орудия использовали всего один раз, при взятии крепости, выкинувшей белый флаг после третьего снаряда. В основном приходилось затаскивать пушки до очередной позиции чуть ли не на руках. Лошадей не хватало, а мулы появились в армии еще через пол года. В один печальный для блестящего офицера день, соскочивший на очередном подъеме груз, ударил его по ноге, после чего прежняя жизнь закончилась.
Травма оказалась очень серьезной и он не мог продолжить службу на море. Орден и приятная добавка в виде кругленькой суммы в золоте (все-таки не зря воевали, месторождения оказались богатейшими) от Казначейства за участие в военных действиях не очень утешали. На небольшую пенсию прожить семье с тремя детьми крайне сложно. Он даже подумывал перебраться в новую колонию. Землю бы дали бесплатно, как ветерану. Местное население занималось все больше кочевым скотоводством и королевское правительство щедро раздавало громадные участки. Беда в том, что он сроду не занимался земледелием.
Зато к написанным от скуки в госпитале и по дороге домой «Очеркам о войне с негусом» публика проявила неожиданный горячий интерес. Язык у него было достаточно красочен, но отправляя написанное он старался не усложнять текст высокопарными словами и излишними заумствованиями. В результате рассказом о далеких землях зачитывались все сословия. Позже их издали отдельной книгой при минимальной доработке и продали тиражом в тридцать тысяч экземпляров. Немыслимое количество для не художественной книги.
Первая посланная в газету статья была очень благосклонно принята и редакция попросила продолжение. И сумма, полученная за деятельность, практически бывшую на первых порах забавой, заставила задуматься. Много лет спустя они с хозяином и главным редактором «Столичных Известий» господином Дакке продолжали поддерживать дружеские отношения.
Герцог вообще людей не терял из виду. Ни своих бывших подчиненных, ни друзей, ни знакомых, ни врагов. Для каждого у него имелось место в обширной памяти. Рассчитывать на забывчивость или прощение прошлых прегрешений никто не мог.
