Доктор или инженер, а также средняя часть чиновников без особых трудностей накопят на средство передвижения. При средней зарплате в 100–150 в месяц это делало ее практически доступной даже широким слоям населения. Покупатели голосовали деньгами за дальнейший выпуск.
Контр-адмирал Кадер Тэмбэл хмуро посмотрел на своего товарища и тоном полным сарказма вопросил:
– Не кажется ли тебе, господин бригадный генерал, что при всем своем удобстве и надежности покупка данного предмета, – указающий жест на машину, – является в некотором роде помощью врагу? Сколько там барышня Ветрова из своих доходов отчисляет Лиге?
– Приблизительно четверть от продажной суммы – это доход. То есть миллионов 8-10 за прошлый год за минусом всевозможных трат на рекламу, создание сети технического обслуживания и акционеров. Так что десятина стандартная, как для желающего спать спокойно предпринимателя на Патре. Иначе гранату в окно кинут.
– Ей? – удивился Кадер.
– Зажимать никому не позволительно. Уж что-что, а в этом отношении Лига беспристрастна. Где-то в пределах пол миллиона «корон» наверняка поступило в карманы Шаманова.
– Не мешало бы потребовать полные списки… этих… участвующих в предприятии, – желчно заявил Тэмбэл. – Не удивлюсь, если там обнаружатся лица из высшего общества. Нашего, я имею в виду.
– Согласно данным разведки Корпуса морской пехоты, – невозмутимо доложил начальник штаба данного подразделения, – серьезную долю имеет разве Ортодоксальная Церковь и это не афишируется. Оформлено в виде ссуды. Мата Ветрова выбросила на рынок очень малую часть акций, процентов десять.
– Иначе пришлось бы представлять данные в налоговое управление!
– Я их тоже недолюбливаю, – сознался Юарт Бакли, – будто хоть кто-то фискалов обожает.
– И все же! Мы оплачиваем своими деньгами войну против королевства.
– Да бросьте вы, – сказал Бакли с досадой. – Можно возить на грузовике кирпичи, а можно солдат. Не ее вина куда используются товар и кто его купил. А обожать нас не за что. Наличие таможенных пошлин внутри королевства только тормозило развитие метрополии и подстегивало на Патре поиск возможности снизить себестоимость. В результате их товары пошли на экспорт, а у нас, видите ли, не способны построить авто меньше, чем за три цены от патранской. У нее на Международной автомобильной выставке в Миксате при участии 78 фирм-производителей медали за экономию горючего, дальность пробега без поломок и победы в гонках на нескольких моделях. А на Шиоле накручивают почти половину цены на продажную в качестве налога. Якобы поддержать отечественного товаропроизводителя. Да ему пинка необходимо дать, дабы придать ускорение и вложить мозгов, а не создавать тепличные условия. Это будущее! Как парусники ушли, а появились пароходы, так и автомобили вытеснят лошадей.
– Согласитесь, – неожиданно сказал контр-адмирал, – все-таки обидно смотреть на исчезновение старого мира. Какой-никакой, но мы в нем родились и прожили большую часть жизни.
– Вам ли такое говорить? – изумился Бакли. – Творцу современных методов артиллерийской стрельбы и автору нескольких технических новинок.
– Так то голова, а я про сердце, – застенчиво ответил Тэмбл, окончательно поразив собеседника.
Услышать нечто подобное от человека, про которого ходила сплетня, что за всю Фадзийскую он ни разу не сошел на берег, а своей главной задачей считал необходимость поставить боевую подготовку флота на недосягаемый для прочих держав уровень, используя последние промышленные достижения, было ошеломляюще. С этой целью контр-адмирал Тэмбл сам выступал проповедником новой технической эпохи. Очень много сделал для перемен и был одним из символов революционных преобразований.
Они молча прошли по ухоженному саду к дому. Это был именно обычный добротный сельский зажиточный дом, а не старинный помещичий особняк. Находящийся всего в тридцати лигах от Баллина он с большим сомнением мог назваться даже деревенским. Ближе всего было бы именовать дачей, но герцог Медлок-Гох восьмой проживал здесь с семейством постоянно.
Посреди огромного парка стояло двухэтажное здание, украшенное с парадного входа портиком и колоннами. Сзади располагались кладовые, погреба и флигели для слуг. Кроме того, имелась конюшня и птичий двор. Места вполне достаточно и для самого герцога, его жены и детей, так и для обслуживающего персонала. Слуги, садовники, конюхи и секретаря со стенографисткой. Потому что Хевудс Медлок-Гох постоянно работал. Он писал. В основном статьи на злободневные темы в газеты, где их охотно брали. Иногда из-под его пера выходили и книги на серьезные темы.
Таким образом он зарабатывал на жизнь. Не смотря на свой титул и дальнее родство с правящим королем, наследственных земель у него не имелось. Громкое имя давало право поступить в военную или морскую академию и только. Титул «восьмой» как раз и сообщал всем желающим о наличии в роду семи флотских офицеров. Он был восьмым и сделал максимальную карьеру. Отец так и остался капитаном первого ранга. Хевудс пошел много выше.
