К изумлению Пегги, Джоан рассказывает, как ее лапали, заигрывали и нехорошо шептались за ее спиной в бостонском городском парке и как шокировало чрезмерно любопытных попутчиков то, что молодая женщина путешествует в одиночестве. Но стоило ей оказаться дома: «Сакраменто ужасен. В жизни не видела места, где все движется так медленно и бессмысленно. Кажется, все застыли на тех же самых местах, на каких я оставила их шесть недель назад» [74]. Мало помог и бойфренд Боб, сын торговца автомобилями из ничем не примечательного калифорнийского Бейкерсфильда, которого Джоан нашла таким же скучным: «Жаль, что я не в Нью-Йорке», – заявила она. Джоан знала, чего хочет – пусть именно сейчас она и не могла этого получить. В биографическом очерке «Знакомьтесь: победительницы этого сезона» [75] Дидион напишет о себе: «Каникулы Джоан проводит, сплавляясь на плотах или лодках в окрестностях долины Сакраменто, открыточной красоты местах». Ее интересы включали «чтение почти всех недавно вышедших книг», а также публикацию собственной. По воспоминаниям Пегги [76], в следующем году, будучи на последнем курсе университета Беркли, Джоан вложила все выигранные в обоих конкурсах деньги (как написала Джейн Труслоу в «Мадемуазель», «вот лицо Джоан, когда она узнала, что выиграла оба конкурса короткого рассказа Калифорнийского университета») в акции “AT&T”, начав свой маленький инвестиционный фонд, еще не окончив колледж.
Пегги осталась на Манхэттене [77]. О себе она написала, что «желала остаться в Нью-Йорке» и на всякий случай привезла свой институтский сертификат спасателя на водах, «если не найду работы по профессии». Когда Пегги искала работу [78], Джоан, с бесцеремонностью юности, предложила: поскольку мистер Смит из «Стрит энд Смит» умер как раз тогда, когда они были в Нью-Йорке, – почему бы ей не представиться достойным кандидатом кое на какую должность: вообрази, что будет за реклама в рубрике «Достижения наших победительниц» на следующий год. Ну и, не удержавшись, добавляет: «А Барроуэй – она возвращается в Барнард, „кататься“ через Адирондак [sic!] с этим своим надутым парнем и его семейкой?» Учитывая то, что своего бойфренда Боба Джоан считала «безнадежным», она бы не отказалась очутиться в Барнарде, Нью-Йорк, с надутым молодым человеком [79].
Бетси Талбот Блэкуэлл подыскала Пегги работу в «Ливинге», еще одном журнале издательского концерна «Стрит энд Смит», но она больше не могла позволить себе жить в «Барбизоне» на первоначальную зарплату. И нашла номер в менее шикарном «Ист-Энд отеле» для женщин. Пока она ждала, когда он освободится, бывший приглашенный выпускающий редактор Джейн Труслоу предложила ее пожить с ней в квартире на Пятой авеню, принадлежавшей каким-то ее дяде с теткой. «Если тебя не смутит, что мы будем жить в комнатах для прислуги», – пояснила она. Квартира с мебелью в белых тканевых чехлах ждала дядю и тетку Джейн, отправившихся в свою летнюю резиденцию; в ней имелся лифт и, как показалось Пегги, бесконечное множество комнат. Две спальни и ванных комнаты для прислуги были отданы в распоряжение Джейн. Девушки ужинали за полночь и ходили в театр при первой возможности, покупая билеты на самые дешевые стоячие места.
Прошло два с лишним года, и Пегги ЛаВиолетт вернулась в Калифорнию. Теперь настал черед Джоан Дидион ехать в Нью-Йорк – точнее, в журнал «Вог», – удачно воспользовавшись очередной победой в литературном конкурсе. Она снова оказалась в том же здании, где располагалась редакция «Мадемуазель»; стоял 1958 год, и среди победительниц конкурса была будущая актриса Эли Макгроу. (Красавица Макгроу, выигравшая в художественной номинации, оказалась на обложке августовского номера того года, даже не имея опыта по части работы моделью.)
Сидя в кабинете, Джоан писала Пегги [80], вспоминая тот день 1955-го, когда они вместе летели на рейсе под названием «Золотые ворота», который перенес их в Нью-Йорк, заселились в «Барбизоне» и когда она решила, что мост, который виден из окна ее номера, – и есть Бруклинский, «потому что это единственный мост, про который я слышала». И как она решила, что Пегги – совершенно точно светская дама, потому что она, по крайней мере, раньше летала на самолете. Вот вам и «простушки за границей»[15].
