– Нет, – поспешно ответил Фелан, тут же представив себе, как пьяный отец находит их, листает его закладки и фыркает от смеха над тем, в какие дебри заплесневелого прошлого зашло исследование сына. – Я спрячу их сам.
Он шел вдоль реки, почти не замечая, как зажигаются в сумерках, отражаясь в воде разноцветными сполохами, окна и фонари. Вечер выдался теплым, по водной глади среди сверкающих фонарями роскошных барок, отошедших от пристани, чтоб их пассажиры поужинали над рекой, сновали торговые ялики. Возможно, на одной из этих барок была и мать. Иона же, скорее всего, сидел на верхушке стоячего камня с бутылкой в руке, пытаясь затеять спор с луной. Фелан шел, сам не зная, куда, и ничуть не удивился, когда, спустя милю-другую, ноги сами собой свернули в старейший кайрайский трактир, стоявший у самого берега реки, – в «Веселый Рампион».
Внутри обнаружилась шумная, пестрая толпа – ученики, мэтры, рыбаки и докеры, возвращавшиеся домой с реки, и богато одетые гости, явившиеся из города. Оглядевшись в поисках Ионы и не увидев его, Фелан облегченно вздохнул. Чейз Рампион радушно приветствовал его, принес ему пива и удалился. Оставшись в одиночестве среди шумной толпы, Фелан уставился в закопченное круглое оконце, глядя на чаек, кружащих над темнеющей водой.
Между первым появлением Найрна на страницах счетных книг и исчезновением его имени из записей явно произошло нечто необычайное. Нечто, скрытое между строк – столь кратких, будто первый школьный эконом, Дауэр Рен, писал их сквозь накрепко стиснутые зубы. «Сего дня уплачено из школьных средств Вилу Хоумли, каменщику, за починку того, что служит теперь крышей башни, и уборку упавших камней со школьных земель». За пару дней до этого из школьных средств было уплачено «Саликс, за заботу о незначительных ранах школьного эконома, а также Брикстону Мару, столяру, за новый стол и кровать для него же. Чернила и новая чернильница приняты от Саликс и со школьной кухни с принесением благодарностей».
Очевидно, прямо посреди состязания бардов древняя школьная башня рухнула, взорвалась или дала трещину. Отчего? От старости, от землетрясения, под внезапным порывом ветра, под тяжестью рухнувшего дуба? Об этом эконом умолчал. Что бы ни произошло, прихода и расхода это не касалось.
– Фелан!
От неожиданности Фелан вздрогнул. Кто-то тихонько скользнул в свободное кресло за его крохотным столиком. Отвернувшись от окна, Фелан с облегчением увидел, что это Зоя: по крайней мере, с ней можно было обойтись без пустой болтовни.
Лицо ее было на удивление странным – такого выражения Фелан не видел на нем ни разу за многие годы, проведенные вместе. Подошедший трактирщик поздоровался с ней и подал бокал ее любимого вина.
– Спасибо, Чейз, – сказала Зоя, поцеловав его.
Чейз Рампион задержался у столика, подобно Фелану, удивленный рассеянностью в ее взгляде и глубокой складкой меж сдвинутых бровей, но тут же отошел на чей-то зов, и Зоя глубоко вздохнула.
– Фелан, – негромко повторила она, коснувшись его запястья холодными пальцами.
– Что? – встревоженно спросил он. – Что-то с твоим отцом? Или с моим?
– Нет. С Кеннелом.
– Он умер?
Зоя замотала головой и склонилась к нему еще ближе.
– Нет. Он… он собирается созвать состязание бардов. Он хочет уйти в отставку.
Изумленный, Фелан откинулся на спинку скрипучего кресла.
– Прямо сейчас? Я думал, он умрет на посту лет через десять-двадцать, под звук струн арфы, разорвавшихся вместе с его сердцем.
– Нет.
Зоя ненадолго умолкла. Фелан терпеливо ждал, не сводя с нее взгляда.
– Он… он такое сказал… даже не знаю, не вообразил ли он себе все это… Но он хочет… Да, Фелан, а ты участвовать будешь?
Он в ужасе поднял брови.
– Конечно, нет.
– Вот это хорошо. Не хотелось бы мне состязаться с тобой. Кеннел сказал… он меня попросил выступить.
– Естественно, он хотел бы видеть на своем месте тебя.
– Я пыталась отговорить его уходить в отставку, но, кажется, он совсем пал духом.
Зоя сделала глоток вина, и хмурая складка меж ее бровей сделалась еще глубже. Фелан пристально взглянул ей в глаза.
– Интересно, о чем ты не договариваешь? – задумчиво спросил он.
– Только кое о чем, сказанном Кеннелом, – поставив бокал на стол, Зоя рассеянно обмакнула палец в вино и провела им по краю бокала, о чем-то думая под пение стекла. – Вначале я хочу убедиться, что он прав. Поэтому… лучше не спрашивай, ладно? Я все расскажу, когда придет время.
– Ладно, – согласился Фелан, хоть и был не на шутку озадачен.
Вдруг глаза Зои расширились. Услышав позади топот и голоса, ворвавшиеся в зал сквозь распахнутую дверь, Фелан оглянулся. Кто-то окликнул Зою по имени, она на миг прикрыла глаза и тут же раздвинула губы в улыбке. К столику подбежал Фрезер, а следом за ним – и Кельда. «Будто на скачках», – с легкой досадой подумал Фелан, хотя, если бы ему и взбрело в голову поставить на одного из этих скакунов, то уж точно не на Фрезера.
– Идемте с нами! – умоляюще воскликнул юноша. И с запозданием добавил: – И вы, Фелан, тоже!
– Нет, спасибо. Я уже ухожу.
Фрезер слегка понизил голос.
