Наёмник, что стрелял в меня, носил белый бронекостюм, на лице — белоснежная шарф-маска, закрывающая подбородок до самого носа. Он снова выстрелил в меня и снова промазал. На секунду я встретился с ним глазами. Понял, что если брошусь спасать Лакроссу или Павла, то он точно выстрелит в спину. А я не хочу иметь в спине лишнюю дырку, мне и одной снизу хватает. Так что я решил атаковать противника.
Для начала швырнул в него стул. Тот сразу разлетелся на щепки, но я же не дурак. За первым сразу кинул второй! И вот второй уже ударил по врагу. Его пистолет вылетел из руки, и этот момент я использовал для того, чтобы броситься к нему и по пути схватить и метнуть уже один из столиков. Они были небольшими и достаточно лёгкими для меня. Но китаёза оказался к этому готов.
Выхватил сияющий жёлтым клинок и одним ударом рассёк стол на две половины. Но я уже подбежал, схватив два стула, и ударил сразу с двух сторон. Этого наёмник не ожидал, и я буквально увидел, как после удара у него над головой звёздочки летают. На время он выбыл из боя, и я кинулся к Павлу.
Его ранило, но пуля оказалась обычной и прошла навылет. Кажется, даже кости в руке не были задеты. До свадьбы заживёт. Я схватил его и побежал к Лакроссе, которая уже свернула шею одному из наёмников, обхватив её двумя ногами. Я ему даже немного позавидовал. Правда, бедолага умер, а я вот не очень хотел бы умереть после такого.
— Уведи его! Через кухню! — крикнул я Лакроссе и передал ей Северова.
Другие выходы находились под огнём. Оркесса кивнула в ответ и подхватила его. Заодно в одну руку взяла мелкий автомат, вынув из рук мёртвого врага.
Повсюду свистели пули, клинки рассекали воздух и лилась кровь. В основном дворянская. Если не вмешаюсь, то потом скажут, что Дубов бездействовал, и поэтому он во всём виноват. В Ярославле пару раз такой финт со мной проворачивали, как бездействие, приведшее к смерти или как-то так. Приходилось несколько ночей проводить в камере. У меня в понедельник поход с моим новым факультетом, так что сорвать я его не дам.
Косоглазых официантов в красном было больше, и они теснили гостей и охрану. Они не обладали Инсектами, но с лихвой компенсировали это артефактами и умением убивать людей. Никитича и его полицейских оттеснили от аристократов и держали у входа в зал, не пропуская дальше.
Охранники были вынуждены пытаться прорываться сквозь узкий проход, но его держали под плотным огнём из автоматов. Дверь и стены вокруг напоминали решето. Дворяне сбились в несколько кучек и держали оборону с помощью магии и барьерных Инсектов.
Один князь в одиночку сдерживал атаки на каменный купол, за которым прятались женщины, постоянно наращивая его снова. Две других группы тоже пытались держаться, но не так успешно. Одна вырастила небольшой лес, где за деревьями можно было прятаться, но их окружили и обстреливали со всех сторон, постепенно сжимая кольцо.
Третья группа держалась под купольным барьером красивой герцогини, отстреливаясь огнём, льдом и чем-то, похожим на шаровые молнии. Они прожигали огромные дыры во врагах. Но в куполе появлялось всё больше рваных дыр, пробитых артефактыми пулями. Кровавые разводы украсили пол.
Я кинулся в гущу сражения и заорал:
— Проверка регистрации!
Некоторые китайцы опешили и начали озираться. Атака слегка захлебнулась. Я напал на тех, кто был ближе. Схватил одного и ударил лбом. Его защита вспыхнула и тут же погасла, лишь слегка затормозив меня. Что-то хрустнуло, и наёмник упал, закатив глаза. Кто-то начал стрелять по мне, и я призвал Инсект на грудь и руки, оставив кисти и локти свободными, и закрылся от пуль.
Они отскакивали от чёрного тела, но некоторые буквально вгрызались в плоть, обжигая льдом и огнём или пронзая электрическими разрядами. Но меня это только злило.
Схватил одного врага, отобрал у него меч вместе с рукой и отпнул засранца подальше. Меч кинул в другого наёмника, пронзив его насквозь. Третий басурманин оказался юрким и прыгал вокруг меня, атакуя с разных сторон. Но я был быстрее.
Подловил на очередном прыжке и ударил дубовым кулаком под дых. Пробил до позвоночника и отбросил тело, которое билось в предсмертных судорогах. Затем кинулся бегом вокруг каменного купола, в бреши которого увидел испуганные лица дворянок.
Собрал сразу троих узкоглазых в объятия, обнял, приподнял и сдавил дубовыми руками, пока из них кровь не полилась, как из отжимаемых тряпок. Часть противников переключилась на меня, ослабив натиск на каменную преграду. Седой и гладковыбритый князь кивнул мне и крикнул:
— Помогайте Дубову! Я задержу остальных!
От группы аристократов отделилось трое мужчин, они проскользнули сквозь бреши в камне и атаковали тех, кто наседал на меня. Я сконцентрировал усилия на наёмниках, которые не давали войти людям Никитича. Коренастый брюнет в золотом костюме выпустил несколько молний; они с оглушительным треском влетели в одного китайца с автоматом, но его спас артефакт.
