Стук повторился. Вздохнув, Эйва подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял крупный мужчина в деловом твидовом костюме – она уже встречалась с ним раньше. Он показался ей взъерошенным; его глаза странно блестели.
– Мистер Томпкинс.
– Мисс Джонс. Можно войти?
Эйва отступила, распахнув дверь пошире. Когда Томпкинс вошел, она прикрыла за ним дверь, оставив небольшую щель.
– Чем могу помочь?
– Вы хоть понимаете, – начал он, расхаживая по комнате широкими шагами, словно у себя дома, – что вы натворили?
У нее екнуло сердце. Эйве было непонятно, в чем ее обвиняют на этот раз.
– И что же такого я натворила?
– Да вы отъявленная шарлатанка! – Томпкинс повернулся к ней лицом, с грозным видом скрестив руки на груди. – Она еще спрашивает! Вы все
– Я понятия не имею, о чем вы говорите, но хочу, чтобы вы немедленно ушли. – Эйва направилась было к двери, но он крепко схватил ее за руку.
– Нет, никуда я не уйду, Эйва! – прорычал Томпкинс, наклоняясь вперед. – Пока мы с вами не объяснимся.
От него сильно пахло спиртным и луком, и женщина с отвращением отвернулась.
– Отпустите меня и убирайтесь вон из моей квартиры!
Томпкинс оттолкнул ее, и она споткнулась.
– Теперь они никогда не победят на выборах! Их даже не выдвинут кандидатами от партии. Как с политиками, с ними покончено. И все благодаря вам.
– Я не просила мистера Слоана приезжать вчера вечером. Я даже не знаю, откуда он обо всем этом узнал…
– Об этом узнал Кэбот. Я все так тщательно продумал и организовал, но тут вмешался этот газетчик, черт бы его побрал. – Томпкинс покачнулся. – И все полетело в тартарары.
– Погодите… так это вы все устроили? Вы вызвали ОИМ в Нью-Йорк?
– Не-е-ет, это сделал ваш
Итак, он подтвердил, что это Уилл связывался с ОИМ. От этого известия Эйва окончательно упала духом. Он все-таки осуществил свою угрозу, ничего ей не сказав. Хорошо, что они больше никогда не увидятся, иначе у Эйвы нашлась бы для этого человека пара теплых словечек.
– А из-за вашей половой распущенности, – тем временем продолжал Томпкинс, – теперь у меня есть два кандидата, которые не могут быть избраны, даже если других претендентов на это место не будет. Я
– Ну, это не так. Может быть, у Слоана и Беннетта есть…
Пальцы Томпкинса сжались в кулак, и он резко стукнул по старому обеденному столу.
– Конечно уничтожен! Кто, как вы думаете, дергал за ниточки во время этой предвыборной кампании? Беннетт? Да он же неспособен ничего спланировать. А у Слоана на уме совсем другое – бизнес, любовница…
Эйва стиснула зубы, с трудом сдерживаясь, чтобы ему не возразить. Что толку уточнять формулировки, когда общественность Нью-Йорка уже знала правду? Нет, спасибо, она и так вела себя, как дура.
– Людям нравится мистер Слоан, – сказала Эйва, вспоминая толпу в Олбани. Люди тогда шли маршем, держа плакаты в поддержку тандема Беннетт – Слоан. – Происшедшее может резко повысить его популярность. Вы же сами знаете, что публика обожает скандалы.
– Так вы еще не читали сегодняшнюю прессу? – Покачнувшись на каблуках, Томпкинс извлек из кармана сложенную газету. – Вот, полюбуйтесь на свою работу, мадам Золикофф.
Уклониться от этого предложения не было никакой возможности. Эйва взглянула на заголовки.
О нет! Бедняга Уилл, он так мечтал получить эту должность. Эйва тяжело сглотнула.
– Я не хотела этого, – прошептала она. – Не хотела ни для кого из них.
Мясистые пальцы схватили ее за руку выше локтя и встряхнули. Довольно сильно.
– Тупая стерва! Неужели ты не понимала, что этим все кончится?
Томпкинс снова оттолкнул ее, и Эйва потеряла равновесие. Пошатнувшись на высоких каблуках, она попыталась устоять, но налетела на стул. Ее юбки спутались, турнюр сбился набок, и женщина с глухим ударом шлепнулась на пол.
Вдруг глаза Томпкинса возбужденно блеснули, и в Эйве проснулся страх. Они были одни, и хотя дверь была немного приоткрыта, женщина не верила, что кто-то из соседей прибежит на ее крики о помощи.
– На полу ты выглядишь лучше – как и положено такой сучке, как ты. – Томпкинс расстегнул сюртук и принялся стаскивать его с плеч.
Дыхание Эйвы стало частым и прерывистым. Она попыталась встать на ноги или хотя бы отползти в сторону, чтобы сохранять дистанцию между ними.
– Убирайтесь из моего дома! – пронзительно закричала она.
–
На пороге, держась одной рукой за открытую дверь, стоял Уилл Слоан; его губы побелели от гнева. Эйва с облегчением вздохнула. Теперь, по крайней мере, не нужно было переживать по поводу того, что Томпкинс ее изнасилует.
Советник резко обернулся на звук его голоса.
– Похоже, вы продолжаете что-то вынюхивать, – презрительно ухмыльнулся он. – Все никак не насытитесь этой плебейкой…
