– Вы не похожи на человека, который умеет флиртовать. Вы слишком серьезно относитесь к собственной персоне.
Эти слова были спичкой, воспламенившей кровь Уилла. Два шага вперед – и вот он уже чувствует исходящий от Эйвы аромат роз.
– Ну почему же? В тот вечер у меня в карете было довольно
Губы Эйвы приоткрылись, дыхание – заставлявшее вздыматься и опускаться под корсетом пышную грудь – стало прерывистым.
– Как оказалось, вы целуетесь более умело, чем я ожидала. Я была удивлена, это застало меня врасплох, вот и все.
Польщенный и обиженный одновременно, Уилл нагнулся к ее уху.
– А чего же вы, собственно, ожидали?
– Холодности, – хрипловатым, «греховным» голосом выдохнула Эйва. – Я думала, что вы окажетесь как лед.
Уилл еще больше наклонил голову и кончиком носа коснулся ее мягкой щеки. Интересно, она всюду такая мягкая и сладкая? Внезапно ему нестерпимо захотелось узнать ответ на этот вопрос.
– По отношению к вам, Эйва, я могу быть каким угодно, только не холодным. – Вагон неожиданно качнуло, и Уилл положил руку женщине на талию, поддерживая ее. – Вы заставляете меня пылать.
Эйва тяжело дышала, и вот уже они оба трепетали, с трудом сдерживая себя. Уилл чувствовал, что начинает терять над собой контроль, все больше поддаваясь страсти. Возбуждение стало болезненным, теперь пульсировало уже все тело, в венах ревели животные инстинкты. Причем Уилл не хотел нежно уложить эту женщину в постель и неторопливо доставлять удовольствие ей и себе. Все, чего он жаждал, – это крепко обнять ее. Овладеть ею. Потеряться, раствориться в ее пышной бархатной мягкости и вызывающей позе, дать волю своей необъяснимой тяге.
Но это было бы безумием. Откуда ему знать – возможно, она все еще девственна, и тогда он не имел права ее соблазнять. Уилл всегда очень щепетильно относился к своим интимным связям. Он имел дело только с опытными дамами, с которыми с самого начала можно было обо всем договориться. Никаких переживаний и затруднений, всегда все было просто и гигиенично. А вот с Эйвой, наоборот, было сложно и непредсказуемо. Она была словно заноза в его теле. Нужно поскорее расстаться с ней и перестать ее преследовать. Так почему же он не может оставить ее в покое?
Потому что он глупец, вот почему.
Собрав оставшиеся силы, Уилл отстранился от Эйвы.
– Прошу прощения. Я не должен был вам этого говорить.
Ее глаза с поволокой, потемневшие от страсти, внимательно рассматривали его лицо.
– Почему?
Уилл плотно сжал губы, пытаясь удержаться от нового безумного заявления, и попятился от нее. Но Эйва схватила его за руку и остановила.
– Вы никогда не позволяете себе потерять над собой контроль? Просто
Нет, никогда, это исключено. Предполагалось, что Слоаны всегда являют собой образец разумного поведения.
– Вы не допускаете, чтобы ваша одежда вдруг помялась? – тем временем беззаботно продолжала Эйва. – Или чтобы женщина провела пальцами по вашим волосам? Что вообще может взволновать вас до глубины души?
«Вы, – хотелось ему ответить. – Вы пугаете меня до глубины души. Потому что, как только я вас заполучу, я уже не смогу остановиться».
На шее под воротником сорочки у Уилла неожиданно выступил пот.
– Вы задаете опасные вопросы, Эйва. Женщине, которая находится в частном вагоне наедине с мужчиной, не следует провоцировать его на безрассудства.
– Почему же? Потому что вы меня изнасилуете? – Она рассмеялась, и этот хрипловатый звук произвел невероятный эффект. – Дорогой вы мой! Если бы вы только знали, каких усилий мне стоит сдерживать себя, чтобы не изнасиловать
Уилл стремительно ринулся вперед.
Эйва оказалась прижатой к стене вагона. Ее турнюр сбился набок, когда высокая мужская фигура тесно прижалась к ней. Уилл наклонился и жадно накрыл ее рот своими губами. Женщина вцепилась в него столь же неистово, чувствуя, как кончик его языка скользит по ее губам в поисках входа. Когда же она приоткрыла рот, он тут же нырнул внутрь. Из груди Уилла донеслось свирепое рычание, от которого у Эйвы по рукам и ногам побежали мурашки. Язык мужчины искусно ласкал ее, и от этого у нее перехватывало дыхание.
Всего несколько мгновений тому назад Эйва пыталась дерзко его расшевелить, но сейчас от любопытства по поводу того, что может произойти дальше, сама была возбуждена. Сможет ли Слоан потерять наконец свое хваленое самообладание? Судя по тому, как он терзал ее рот, ответом на данный вопрос было уверенное «да».
