Пальцы Эйвы погрузились в его волосы, крепко сжимая шелковистые пряди. Поцелуй все длился. Приходило ли ей в голову, что поцеловаться с этим мужчиной было ошибкой? Нет, его неистовые, дикие поцелуи, казалось, были ей необходимы – просто для того, чтобы выжить. Но если он сейчас отстранится, она уже не сможет попросить его о повторении – об этом не могло быть и речи. Поэтому…
– Я и не думал, – сказал Уилл, и Эйва догадалась, что произнесла последнюю мысль вслух. – Я просто не смогу этого сделать. Мне необходимо целовать вас, Эйва.
Она застонала, он зарычал, и их губы снова встретились. Эйве казалось, что ее кожа натянута до предела, что она вот-вот лопнет, выпустив наружу ее горячее желание и голод. Сильные руки сжимали ее талию, а потом заскользили вверх… Эйва до сих пор помнила, какое возбуждение испытывала, когда ласкали ее грудь, хотя с тех пор прошло уже много лет. Ее бутоны набухли, томясь по мужскому вниманию, и женщина бесстыдно льнула к Уиллу, выгнув спину дугой.
Его ладони скользнули вверх по ее ребрам. Он сжал ее нижнюю губу зубами и нежно прикусил. Эйва судорожно вздохнула; боль отдалась между ног, и там сразу же стало влажно.
– Ваш рот… Господи… Как бы я хотел, чтобы ваши губы…
Склонившись к ее шее, он положил ладони ей на грудь. Еще никогда в жизни Эйва не мечтала так страстно о том, чтобы на ней было как можно меньше одежды.
–
– Мне остановиться?
– Только попробуйте!
Он тихо усмехнулся – редко услышишь, как смеется такой трезвый, уравновешенный человек. Эйве нравилась эта грубая, необузданная сторона его натуры.
Уилл сжимал ее грудь сквозь ткань и корсет с пластинами из китового уса.
– Я хочу увидеть ваше тело. Обнажить каждый дюйм вашей розовой кожи…
Они снова перешли к поцелуям, их языки опять встретились, и Эйва, обхватив Уилла за шею, крепче притянула его к себе. Его руки путешествовали по ее телу, а от исходившего от него жара конечности Эйвы стали тяжелыми. Затем Уилл согнул колени и, выгнувшись вперед, уперся напряженным органом между ее бедер – и Эйва глухо застонала. Она тонула, кружа и барахтаясь, не в силах всплыть на поверхность. Пьянящее желание полностью затуманило ее сознание.
Эйва терлась грудью о его шелковый жилет, чувствуя, как под шершавой тканью ее нижней сорочки твердеют ее бутоны. Ладони Уилла скользнули на турнюр и подхватили женщину под ягодицы. Он приподнял ее. Она встала на цыпочки, и их промежности оказались на одном уровне. Ее мягкость против его твердости. Олицетворение греховной порочности, дьявол во плоти. Эйва впилась зубами в его нижнюю губу и с удовлетворением услышала глухое рычание, родившееся где-то в глубине его горла.
– Можно мне потрогать вас
– Да, – поспешно бросила она, забыв об осторожности. – Господи, да!
Его пальцы скользнули вниз, и ноги Эйвы обдало порывом ветра. Зашуршала ткань. Знойные поцелуи Уилла переместились на шею. Юбка поднималась все выше и выше, пока его ловкие пальцы не коснулись верхней части ее бедер и не забрались в панталоны. Не теряя времени даром, Уилл запустил палец прямо в заветные складки, заставив Эйву содрогнуться всем телом.
Она услышала довольное мужское урчание.
– Вы такая влажная… Значит, вы тоже хотите меня, не правда ли?
Эйва лишь кивнула, поскольку была не способна на большее, и его пальцы продолжили осваивать новые территории. Женщина вцепилась в его плечи, и Уилл, снова отыскав ее рот, прижался к нему губами, сводя ее с ума. Дразня Эйву, он ласкал ее складки – совсем близко, но все же не там, где ей хотелось больше всего. Уилл обвел вход в ее тело, из которого сочилась обильная влага, а потом погрузил туда кончик пальца. Этого было недостаточно. Эйва страстно желала полного проникновения.
Уилл продолжал ласкать ее одним пальцем. Внимание Эйвы, весь ее пыл сосредоточились на этом движении, и волнующее промедление заставило женщину пошевелить бедрами. Ладонь Уилла гладила чувствительное место на ее теле, и дыхание Эйвы стало сдавленным и прерывистым.
– А сейчас вам весело? – шепнул он, напоминая о ее недавнем высказывании. – Теперь я кажусь вам
Голова Эйвы еще сильнее закружилась. Женщину захлестывало наслаждение.
– Уилл!
– Попросите меня, Эйва.
Вожделение заставило ее растоптать гордость, и она не задумываясь уступила:
– Пожалуйста, Уилл! Прошу вас, дайте мне больше!
Больше ничего не говоря, он скользящим движением погрузил палец в ее лоно. Эйва откинула голову, наслаждаясь легким жжением, сопровождавшим это вторжение.
– Ох, какая же вы необыкновенная! Я умер и нахожусь на небесах.
